- Ну прости. - Небольшие неудобства от ранения ничто по сравнению с испорченной репутацией, — возразила Лин. - Зато теперь ты всегда можешь поплакать на этом плече, — улыбнулся Шуэй. - Я тебя сейчас укушу. - Только нежнее, если можно.
Лина гневно выдохнула, измученно простонав.
- Моя комната, тормози, — приблизившись к небольшому сарайчику, сказала она. - Я доведу тебя до кровати, я же обещал. - Обойдусь.
Не обращая внимания на возражения девушки, Ран открыл дверь, попадая в уютную комнату с истинно женской отделкой. На протянутой верёвке висели постиранные вещи, сушась. В углу стояла кровать, аккуратно прибранная. По стенам были развешены пучки лечебных трав, отчего в комнате стоял приятный аромат, заканчивающий картину уюта.
- Видимо, я единственный, кто побывал в этой комнате до этого момента? - И последний, — сварливо отозвалась девушка, которую осторожно опустили на кровать. — Спасибо, что помог, и давай до свидания. Нечего тут засиживаться, чая предлагать... — "не буду" застряло в горле, когда Ран опустился перед ней на колено и приблизил свое лицо к ее. — Что? — хмуро вопросила Лина. - Береги себя, — просто сказал Шуэй. — И до встречи во дворце.
Поднявшись, он повернулся, чтоб уйти, и увидел крепление для засова. Оглядевшись, понял, что и на окнах стоят такие же.
- Ты и правда боишься раскрыться. - Максимально, так что не смей шантажировать. - Это было бы неблагородно с моей стороны, — и, отвесив поклон, словно знатной леди, вышел.
Лина, краснея от злости и кряхтя, встала, закрыла дверь на засов и, раздевшись, улеглась на кровать. Почему из всех людей о ее тайне узнал именно Ран Шуэй? Так и не разрешив эту загадку, иномирянка уснула и не проснулась даже, когда Сэйран пришел с чаем, изо всех сил колотя в дверь.
Самый болтливый и умеющий разводить воду
*** Экзамен Лина сдала, стараниями сердитого Кою, не простившего "злюку-Коюку", будучи на двадцатом месте. Ее спас последний вопрос по точке зрения, где уж она разгулялась так, что проверяющие сдались.
Церемония награждения постами в присутствии знатных госслужащих и императора проходила в торжественной обстановке. Каждому вручали его назначение в департамент в качестве джоукана, кроме Шурэй и Эгецу. Лина смотрела в оба, натыкаясь на злобные лица тех, кто пытался взглядом испепелить присутствующую здесь Шурэй. Улыбнулась про себя, видя знакомые лица, уже планируя, как красиво подставить их, чтобы они выдали себя.
Глянула в сторону императора, натыкаясь на Рана, который тепло улыбнулся ей. Иномирянка сердито нахмурилась, отрешиваясь от мыслей и вслушиваясь в слова императора.
Камергер Ро, оглядев джоуканов, как майор Пейн новобранцев, кивнул, призывая идти за собой.
В кабинете для джоуканов прибывшие встали рядком, и камергер принялся рассказывать, что они никто, здесь им никто ничего не должен, и никто не заставлял их сдавать экзамены, а если кто против таких порядков — дверь там.
У многих появились вопросы, но более закалённые в политических баталиях, промолчали, кроме Шурэй и Эгецу, которые тут же были сосланы в уборную и на чистку обуви. Остальные разобраны по департаментам, и Лина, надеявшаяся хотя бы на Рейшина в начальниках, угодила, к своему изумлению, в юридический отдел. С другой стороны, ласточки жили именно в той стороне дворца, так что почему бы и нет.
"Если меня отправили туда, значит, с вероятностью в 80%, я там и останусь работать, — размышляла иномирянка, идя в толпе джоуканов, которых камергер Ро по пути расфасовывал по департаментам. — Если О Ки будет максимально плевать на мелкого джоукана, то Анжун точно заметит плюшевого мальчишку, — сердито нахмурилась и внезапно встретилась взглядом с наставником. — Черт..."
- Ро Лин, — тут же сказал он, — ты недоволен своим назначением?
Лина, помня опыт, качнула головой, вежливо улыбнувшись. Мужчина сощурился, и все продолжили путь.
Лина уже почти не кривилась при ходьбе — рана на боку зажила, и, используя зеркало, девушка сама себе сняла швы, в последние две недели не напрягаясь тяжёлой работой, ожидая результаты экзаменов. Двор поместья сиял чистотой, пруд был очищен и подготовлен к зимовке, а деревья, пышно распустившие крону, давно сбросили листья и ушли спать. Домашних дел не осталось, так что, исключая несложную готовку, можно было вплотную заняться делами дворца.
Юридический отдел был в самом далеке, так что Лина дошла туда только в сопровождении камергера Ро, и только сейчас заметила, что в этот департамент ее отправили одну.