Ран, покрепче ухватив под локоток пухлого мальчишку, потащил его вон из поселения, где их ожидала карета. Усадив его внутрь, Шуэй отдал приказ трогаться, а сам, задернув занавески, жестко глянул на обалдевшую от резкой перемены его настроения девушки.
- Раздевайся, — отдал он непримиримый приказ. - Совсем сдурел?! — отпрыгнула от него Лин в другой конец кареты. - Ты больше месяца работала вместе со всеми, не снимая с себя это ужасный жилет. Страшно подумать, что стало с твоими плечами.
Лина, сдувшись, села на скамью и пожала вышеупомянутыми плечами, отвернувшись к шторке, сквозь щелку в которой была видна дорога.
- Тебе что за дело до моих плеч? — негромко заговорила девушка, коснувшись шеи и болезненно сморщившись. — Они только мои и тебе не достанутся. Так что не смей о них спрашивать, как будто тебе есть до них дело.
Ран высоко вскинул брови.
- Почему ты так думаешь? — спросил он и замер, словно ему было жизненно необходимо услышать ответ.
Несносная девчонка повернулась к нему и выдала:
- Потому что мы мужчины! — и рассмеялась. - Меня это не заботит. - Шуэй, — слыша его серьезный тон, и она посерьезнела. — Ты всегда любил красивые вещи и особенно красивых девушек. От себя не убежать, так что не лги ни себе, ни мне. У нас нет ничего общего и будущего в том числе. Давай не будем обманывать друг друга. Сохрани мой секрет в тайне, а я тебе потом пригожусь — на том и будем в расчете.
Карета прибыла во дворец в полном молчании. Лин Ро, помощник министра военных дел, удалился в свой департамент, улаживать дела с военным поселением, а Ран, ощущая себя непривычно ничтожным, направился к Рьюки, надеясь заглушить тоску отвергнутого дружеским советом.
Приглашение на суд
*** Спустя несколько дней, когда Лина слегла с очередным больничным, в дом Шоки посыльный принес официальное уведомление о приглашении на имперский совет, "где будет решена дальнейшая судьба служащего помощника военного министра Ро Лина". Иномирянка, которой Шока зачитал послание, молча сидела на ступеньках, глядя в одну точку.
- Здесь говорится, что на совете будет поднят вопрос о законности строительства гражданских объектов на территории военного поселения, — с сожалением глядя на мрачнеющего юношу, добавил главный архивист дворца.
Лине показалось, что ей нечем дышать.
- Мне не о чем с ними разговаривать, — уняв паническую атаку, отозвалась она. — Не нравится, что я сделал, пусть увольняют, сносят — что хотят. Я увидел недостаток — я сделал, больше мне не о чем разговаривать с этими старыми интриганами. - Если ты не придешь, суд будет проигран заочно, потому что все тогда решат, что постройки были сделаны за счёт казённых денег, которых не досчитался налоговый департамент.
Шока замолчал, когда юноша измученным взглядом посмотрел на него.
- Шока-сан, — с привычной ему ироничностью, сказал Ро Лин, — даже если я приду, это даст повод остальным судить меня, навесив всех собак, которых найдут. За мной не стоит знаменитая фамилия, с которой бы побоялись связываться. Я никто. - Не нужно так говорить, — серьезно ответил Черный Волк. — Ты очень талантливый юноша, который своим умением сумел расположить к себе всех солдат, заставив их делать то, что тебе нужно.
Шока успокаивал Ро Лина, думая, что юный мужчина, которого Ко видел в нем, сумеет включить свою смекалку и обойти совет в умении выкручиваться в любой ситуации, выйдя победителем даже на этом суде. Но Лина, в момент зачитывания этого приглашения на судилище, точно осознала, что она одна в этом мире, и даже толстая шкура Ро Лина ее не спасет от унижения. Страшнее будет только разреветься от обиды прямо в зале перед всеми мужланами.
- Посмотрим, — все же нашла в себе силы ответить она, чтобы не огорчать искренне переживающего за Ро Лина Шоку. — Спасибо за поддержку, Шока-сан.
Хозяин дома ободрительно улыбнулся.
Предана преданная
*** Лина, стоя перед тяжелой дверью зала собраний во дворце, думала о макияже, который можно было бы себе нанести, чтобы не дать себе зареветь. Но макияжный набор был спрятан у Шурэй, и брать что-либо оттуда было странно, тем более парню.