Мальчишка, не боясь, смотрел в глаза всем собравшимся, демонстрируя холодное превосходство и яростный блеск серых глаз.
- Теперь я бы хотел официально представить Вашему Величеству свой грандиозный проект, который я готовил к годовщине воцарения Его Величества на престол, — беря ещё один свиток в руки, произнес помощник министра. И рассказал, почему пошел брать ссуду, рассказал, в каких условиях приходилось жить солдатам, какие траты приходились на их смерть и обучение нового солдата армии. Не упустил из виду факт с вырубкой леса, подкрепив его заключением дворцовых врача и садовника, оформленного на бумаге с официальной печатью. Рассказал, как боролся с дисциплиной в армии с помощью штрафбатов, которым быстро нашел применение. Приложил оригиналы отчетов трёх генералов о том, что после создания этих батальонов дисциплина среди солдат улучшилась, реже происходили пьяные попойки и драки, а особо отличившиеся причислялись на трое суток в помощь младшим дворцовым служащим, выполняя черную работу, что сэкономило казне...
- ...по заключению главы налогового департамента, около пятисот золотых в день, которые тратятся на оплату труда работников, которые трудятся во дворце, — Ро Лин, небрежно швырнув свитки к кипе уже давно разбросанных документов, повернулся к императору. — Я не только ничего не украл из государственной казны, но и каждый день, благодаря своим реформам в армии, приношу государству пятьсот золотых чистой прибыли, — сжав зубы, словно сдерживая лютую ярость, поклонился и выпрямился, твердо глядя на императора.
Шуэй смотрел так, словно впервые видел ее. Он никогда бы не подумал, что такое небольшое дело, какое провернула Лин, могло иметь такие большие политические, но, что самое неожиданное, финансовые выгоды. Он уже давно отрекся от своих мыслей по поводу предательства девушки и поклялся, что обязательно извинится перед ней, если представится возможность.
Министры и главы департаментов перестали снисходительно улыбаться неуклюжему мальчишке, когда тот заикнулся о том, что брал с каждого поставщика накладную, которую шел заверять к главе налоговиков.
Ходжу, которого и впрямь за этот месяц достал наглый мальчишка, прибегавший по каждой незначительной мелочи, одобрительно щурился под маской, уже планируя, как заберет его в свой отдел, если юнца задним числом выгонят из военного министерства.
Никто больше в зале не видел в этом служащем плюшевого мальчишку, неспособного, по своей неуклюжести, дать сдачи. Все увидели медведя, грозного в своей силе и яростного, когда покушаются на его жизнь. Из него вышел бы достойный оппонент всем нынешним главам департаментов.
Сон же, слушая отповедь своего подчинённого, заметил, сколь незначительную роль отвел ему в своем рассказе его помощник, упомянув лишь вскользь о том, что "визировал приказы у своего непосредственного начальника". Отравленный ядом ненависти к нынешнему престолонаследнику и всему, что с ним связано, Сон мечтал утопить страну в смуте, в которой предстояло под шумок убить молокососа, что занимал трон, и отдать его тому, кто мог бы сделать страну процветающей, как в древние времена. Весьма удобно для себя он занял место военного министра, ведь нет лучшей категории людей для бунта, чем возмущенные и обездоленные солдаты, у которых нет ничего, кроме оружия и умения драться. Когда Сон понял, что довольные жизнью вояки вряд ли кинутся разорять дворец, если прижмет, тогда министр осознал, какую свинью сознательно или неосознанно подложил ему собственный помощник. Так на стол госинспекции попали черновики всех проектов Лина, которые тот оставил в столе своего кабинета, даже не пряча, и из которых можно было состряпать более или менее уголовное дело по обвинению в расхищении имущества и почти госизмене, чем Сейга с удовольствием и занялся, подготовив и представив свой отчет по деятельности Ро Лина императору... Все было так тщательно спланировано, но наглый юнец выкрутился даже из этой ситуации. Сон поймал взгляд О Ки, который словно знал, что так будет, и предупреждал его об этом до того, как Сон начал копать под юнца.
Рьюки смотрел на Ро Лина, глубоко сожалея, что поддался внушению лжесвидетелей, так легко подтасовавших правду под ложь. Разве Шока-сан и Шурэй-чан доверились бы мерзавцу? Да и Сэйэн... Сэйран раскусил бы его сразу. В янтарном взгляде скользило бесконечное сожаление из-за всего этого представления, поставившего под удар репутацию парнишки, который с честью опытного политика защитился от всех нападок и обвинений.
- Кто за то, чтобы снять обвинение с помощника военного министра? — сощурил хитрые глаза советник Шо Тайши. — Прошу поднять руки согласных.