Не поднять руки́ при таких твердых доказательствах невиновности означало иметь более веские доказательства вины, но их не было, поэтому скрепя сердце министр Сон поднял руку в числе всех присутствующих.
- Единогласно, — возвестил правителю советник. - Ро Лин, — взял слово император, — учитывая обстоятельства дела, бесспорные доказательства твоей невиновности и согласие членов императорского совета, с тебя снимаются все обвинения, выдвинутые госинспекцией, по подозрению в хищении и растрате государственных средств.
Лина, глядя в лицо Рьюки, почувствовала себя опустошенной, словно колодец в самой середине пустыни. Силы кончились. Хотелось уйти в поместье Шоки, запереться в своей комнате и лежать, укутавшись в теплое одеяло, не чувствуя на себе множество взглядов разных оттенков: от заинтересованности до презрения.
- В благодарность за всю, проделанную тобой работу, — продолжил император, — мы хотим наградить тебя возможностью самому выбрать место, где ты хочешь служить. Уверен, твои способности пригодятся любому департаменту, но не ошибись с выбором. - Моя благодарность к вашей милости в отношении подданных и мудрости в принятии решений не имеет границ, Ваше Величество, — поклонился юноша, снова сложив руки в рукава. — Прошу проявить ко мне ещё немного снисхождения и дать время на размышление. - Да будет так, - кивнул Рьюки.
На том совет был окончен. Император, считая долг перед государством выполненным, ушел из зала первым, сопровождаемый Раном и Кою. Министры и советники, переговариваясь и кивая на юнца, расходились по местам службы, пока два солдата ловко собирали все документы, управившись в несколько минут, дисциплинированно застыв с ношами позади Ро Лина, к которому подошел сам камергер Ро. Он говорил о том, как удивлен тому, что занявший последнее место джоукан из двадцатки уже дает фору министрам. Сказал, что если бы и правда Лин в ответах не тратил столько времени на развернутость своего мнения, ответил бы на все вопросы и занял бы если не первое, то точно место в тройке, вытеснив Ко Шурэй.
На этих словах стоявший невдалеке Рейшин метнул злой взгляд в собеседников, а так как наставник джоуканов стоял к нему спиной, то всю мощь невербального гнева принял на себя сам мальчишка.
- Я не ставил себе цель прославиться, камергер Ро, — никак не отреагировав на взгляд Рейшина, ответил Лин. — Я лишь хочу помогать людям и не гонюсь за дешёвой славой тех, кто пытается всеми правдами и неправдами сдать экзамен в первой десятке. Возможность быть здесь и сейчас, шанс что-либо изменить — это все, что мне нужно, — последние слова услышали все, кто не успел покинуть зал. — Благодарю за поддержку, камергер Ро, — поклонившись, неуклюжий Ро Лин направился вон из зала, ведя за собой двух солдат с ношей и взгляды всех присутствующих.
- Этот юноша ещё достигнет небывалых высот в правительстве, — произнес наставник джоуканов, видя, что на него смотрят его бывшие подопечные. - Дурной мальчишка живёт в доме Шоки рядом с Шурэй, — прошипел в веер Рейшин, прожигая взглядом простывший след юнца. - Однако, — заметил Ходжу, — ты заметил, что он первый из многих, кто выдержал твой взгляд и даже не испугался? - Совпадение, — огрызнулся глава Ко. - Ага, — протянул глава налоговиков и заметил: — Если он сам не придет ко мне, я его направлю. - Ха, — фыркнул Рейшин, — трёх дней не пройдет, как ему начнут поступать предложения о женитьбе, так что, обременённый новыми обязанностями, у него не останется выбора, кроме как принять любое предложение о работе.
ШОКИрующее открытие
ШОКИрующий - то есть, принадлежит Шоке :D
*** Шока вернулся из архива и первым делом пошел проведать своего квартиранта. Весна давно закончилась, деревья в саду завязывали плоды, чего не бывало уже лет восемь, в пруду плескались рыбки, стены и не думали рушиться, в доме была чистота и горячий ужин, а Лин-кун снова заперся в своей комнате и не показывался оттуда. Привычный к одинокому образу жизни, Черный Волк не страдал от отсутствия собеседника, однако Шоку начинало беспокоить состояние парнишки, который больше напоминал домового, о котором судачат торговки на рынке. Уже неделю в доме все делалось неслышно и незаметно, а второго человека словно не существовало.
- Лин-кун, — Шока поднялся по ступеням и постучался в дверь его комнаты. Улыбнулся и с благодарностью сказал: — Ты снова взвалил на себя домашние обязанности. Я совсем ничего не смыслю в них, поэтому прими от меня благодарность за все, что ты делаешь для этого дома.
Шока замолчал и прислушался: из-за двери раздался тонкий всхлип.
- Лин-кун, — всерьез обеспокоился мужчина. - Уходите, дядя Шока, — детский голос, пронизанный плачем, пробрал до глубины души.