Решившись, хозяин поместья толкнул дверь, и, к изумлению обоих, легко ее раскрыл. Очевидно, думавшая, что ее никто не придет навестить, Лина забыла закрыть двери на засов. Шока шагнул внутрь помещения, натыкаясь взглядом на развешенные по стенам веники сушеных трав, потом находя взглядом странный светильник, хорошо освещавший комнату: полая со стороны дна стеклянная банка залитая водой, внутри полой стороны которой горела свеча.
Перевел взгляд на пол, где валялся странный предмет одежды, напоминавший жилет, но с расшитыми ячейками, заполненными, судя по всему, песком. Догадка, пронзившая разум придворного архивиста, нашла подтверждение в углу комнаты, где, сжавшись, сидел сильно похудевший Ро Лин.
- Уходите, — стирая не прекращающиеся слезы, попросил он. — Пожалуйста, — и, уткнувшись лицом в колени, беззвучно зарыдал, сотрясаясь всем телом.
Шока, потрясенный открытием, осторожно приблизился к, без сомнения, девушке и положил руку ей на голову. Рыдания стали слышнее.
Всю эту неделю Лина держалась на чувстве того, что она "одиноко одинокий одиночка", который может спокойно прожить без всех. Поэтому неожиданное участие и благодарность Шоки разрушили эту плотину силы и независимости.
Шока же вспоминал, сколько всего пришлось на плечи, как оказалось, хрупкой девушки, которая выдержала жизнь в столице, сдала экзамены и приструнила целую армию бесполезных солдат, создав им все условия, так что благодарные вояки ни за что бы не обратили свои мечи против императора. И как легендарно она защитилась на судилище, где ее незаконно обвинили в преступлении против государства. Об этом шептались на каждом углу дворца, утверждая, что ему даже удалось позвать восьмерых мудрецов в свидетели своей невиновности.
Рейшин даже приходил на этой неделе и предлагал ему, Шоке, ввести Ро Лина в семью, как второго приемного сына. Шока обещал подумать.
А теперь...
- Лин-чан, — позвал он, и девушка, сжав дрожащие губы, подняла заплаканное лицо. — О, бедная Лин-чан, — не выдержало отцовское сердце, так что он поднял ее из угла и усадил на кровать, прижав к себе и поглаживая по светло-русой голове. - Я просто хотела выжить в мире, где девушке без семьи нечего делать, — поливая слезами одежду Шоки, шептала Лина. — Хотела мирно заниматься тем, что мне по душе... Они присылают сватов к Ро Лину, — отказываясь выпутываться из спасительных и таких надежных объятий, тихо сказала девушка, всхлипывая и заикаясь. — Хотят, чтобы прославившийся выступлением в совете чиновник обратил внимание на их дочерей и принес почет в семью одним лишь появлением. А за отказ посылают убийц, — Лина ощутила, как замерла на мгновение рука, поглаживающая ее по голове. — Если бы не жилет из песка, я бы давно гнила в одном из переулков.
Они посидели еще некоторое время в тишине, думая каждый о своем.
- Спасибо, Шока-сан, — подняв голову, улыбнулась совершенно успокоенная девушка. Мужчина, как недавно Ран, удивился мужской слепоте, которая мешала разглядеть очевидное за невероятным. И эта нескладность фигуры, где руки и ноги непропорционально тонкие, и большие глаза, и слишком мягкие черты лица... Конечно, Шока видел на своем веку достаточно, чтобы оставить место и небывалому, но стоило, кроме шуток, разуть глаза*. - Я рад, что тебе стало легче, — улыбнулся в ответ хозяин дома. — Ты собираешься и дальше скрывать себя ото всех? — спросил он, когда поднявшаяся с кровати Лина отошла к жилету и, взяв в руки нитку с иглой, принялась зашивать разрезы, сделанные ножом. - Моя ложь зашла слишком далеко, чтобы можно было остановиться сейчас, — вздохнула она. — Совет согласился на то, чтобы женщины участвовали в экзамене, но на совете все слушали и слушались меня именно потому, что я Ро Лин-кун. Если я скажу, кто я на самом деле, меня просто казнят. - Точно не казнят, — возразил Шока. - Но проблем от этого не оберешься, даже уже то, что это поставит под удар императора, который... — девушка замолчала и вдруг закрыла лицо руками: — Я же почти полтора месяца жила вместе с солдатами! Кто поверит, если я признаюсь, что там никто не знает, кто я на самом деле? Нет уж, лучше я навсегда останусь Ро Лином, чем вернусь к Лине. - Значит, тебя зовут Лина? — выцепил главное Шока. Иномирянка отняла руки от лица и посмотрела на него. — Если ты навсегда останешься Лином, то что будешь делать с брачными предложениями? - Придумаю что-нибудь, — буркнула та, возвращаясь к шитью.
На память пришла забавная мысль о том, что если Лин-кун влюбится, у него начнутся проблемы. Шока сочувственно смерил взглядом юную девушку с несгибаемой силой духа. И вспомнил еще кое-что.