Над поместьем возникло молчание после последнего слова Ро Лина.
- Какая еще... — начал было ничего не понявший Рейшин. - Вот и расти свою капусту, — Коу возобновил шаг прочь, не оборачиваясь, — и не смей возвращаться во дворец. - Этого обещать не могу, — задорно улыбнулся мальчишка, — моя капуста растет везде!
Хмыкнув силе духа этого юнца, Ходжу покинул поместье.
РАвНодушие
*** Решив, что в конце концов, сколько верёвочке не виться, а ответ императору надо дать, Лина пошла ва-банк и к Рьюки. Долго размышляв над проблемой, иномирянка пришла к выводу, что император не из тех, кто вздумает отвернуться от человека, если вдруг он окажется женщиной, тем более что сам питает слабость к Шурэй.
Дело было максимально простое: прийти, попросить аудиенции с императором наедине и признаться ему не только в том, что является женщиной, но и в том, что сама пришла из другого мира. Он ведь не разгневается на обман? "Ведь правда?" — переспросила у себя для храбрости Лина, стучась в дверь кабинета и получая разрешение войти. Император по традиции сидел за столом, заваленный бумагами, а на возвышении у окна расположились Ри Кою и Ран Шуэй. Последний вперил взгляд в вошедшую, упорно ища ее взгляда. Но Лина, обиженная недоверием и вообще его поведением, игнорировала генерала все три недели, прошедших с совета, в течение которых Ран не раз пытался с ней помириться, присылая цветы и подарки. Все знаки внимания были возвращены обратно с вежливой формулировкой в разных вариациях, что Ро Лин не примет ухаживаний от генерала Рана, чтобы не поставить под удар его репутацию. Как же ржали Хаку, Рьюки и Кою, читая эти ответы...
- Добрый день, Ваше Величество, — поздоровался юноша, глядя строго на вскинувшего голову от бумаг мужчину. — Я пришел дать ответ по поводу назначения в департамент. - Здравствуй, Лин-кун, — благодушно кивнул Рьюки. — Я тебя внимательно слушаю и готов утвердить на любое назначение, которое пожелаешь.
Нескладный паренёк поджал губы и мельком глянул на императорских Ирисов.
- Ваше Величество, если вы не против, я бы хотел поговорить с вами наедине, — сказал он.
Ран вскинул брови и сощурился.
- С чего вдруг? — ворчливо заговорил Кою. — Не дорос еще, чтобы беседовать с императором наедине. - Что ж, — делая постное лицо, кивнула Лина, — в таком случае, мне нечего вам сказать, прошу про... - Пойдем-ка, — хватая Кою почти в охапку, заторопился Шуэй и на глазах удивленного императора и его посетителя улизнул за дверь, прикрыв ее до щелчка, давая понять, что их никто не подслушивает.
Рьюки только головой покачал. Затем, отложив кисть, откинулся в кресле и внимательно посмотрел на юношу, разглядывая широкие одежды, торчащий живот и непропорциональные руки и голову. Вид, конечно, жутко отталкивающий...
- Ваше Величество, — начал он, решившись. — Возможно, то, что я вам сейчас покажу и расскажу, покажется вам нереальным, но я вынужден это рассказать, потому что у меня нет сил врать Его Величеству.
Заинтригованный, Рьюки настороженно покосился в сторону Бьякуи, стоявшего в стороне и молчавшего.
- Ваше Величество, вы только не бойтесь, — сказал парень и взялся руками за пояс, принявшись его развязывать. - Постой, что ты собираешься делать? — Рьюки краем сознания просчитал, что в принципе далеко это зайти не сможет — он выше и сильнее этого мальчишки, если, конечно, тот не возьмёт его массой, как бы это ни звучало.
Захотелось нервно рассмеяться от нереальности ситуации, когда Ро Лин, сохраняя на лице максимально серьезное выражение, сбросил все пояса и потянулся руками к запа́ху чиновничьего платья.
- Я насмотрелся достаточно, — не выдержал Рьюки, встав с кресла. - Это вряд ли, — возразил парень и всё-таки распахнул полы платья, сбросив его на пол и застыв.
Рьюки замер напротив, смотря на странное подобие военной брони, сшитой из обычной одежды и состоящей из стеганых ячеек, пузырящихся наличием в них чего-то тяжелого и мелкого — возможно, песка. Жилет обхватывал по кругу всю фигуру парня, делая ее больше и толще, чем он есть на самом деле — отсюда непропорциональность его тела, бросающаяся в глаза. Вся конструкция опускалась ниже пояса и держалась на широких лямках, надевающихся на плечи. Рьюки даже посочувствовал этим тощим плечам, вынужденным таскать на себе такую тяжесть.