- Ро Лин, — иномирянка аж присела от внезапно раздавшегося голоса. — Ты женщина!
Около винтовой лестницы наверху стоял один из близнецов, возможно, сам Юки, и смотрел прямо на нее.
- Да не, не может, быть, — легкомысленно отмахнулась иномирянка и задала стрекача до выхода...
Где-то уже на полпути к лодкам ее заломал Рьюрен и повел обратно. Лина, свесив голову, поплелась впереди, едва переставляя ноги.
Младший довел девушку до братьев и поставил ее перед их ясны очи.
- Здрасьте, — буркнула Лина. — Все время забываю свое происхождение, но да, я женщина. Это проблема? - Наоборот, — качнул головой Юки, рассматривая ее. — Теперь сотрудничество с тобой можно легко укрепить крепкими семейными узами. Как только ты станешь носить фамилию Ран, все твои изобретения станут тоже нашей собственностью. - Я ваш храм взорвала, зачем вам такая родственница? - Это будет приемлемой компенсацией. - Я никуда не выйду, если только в окно, — сердито отозвалась иномирянка. — Не нужны мне такие узы. И вообще — хорошее браком не назовут.
Близнецы, сидящие по бокам, улыбнулись. Юки хмыкнул.
- Слуги подготовят для тебя другие покои, из которых ты не выйдешь до тех пор, пока не согласишься выйти за одного из нас.
Лина, почувствовавшая, как дернулся глаз, была подхвачена слугами под белы рученьки и сопровождена в девичьи покои, которые располагались на четвертом этаже в угловой комнате.
Спустя ещё пару минут вошли ещё слуги и намертво забили окна досками, оставив небольшое пространство. Снаружи дверей, открывавшихся в коридор, были установлены петли для засовов. Такое чувство, будто они закрывали здесь опасного преступника, а не обычную девушку.
Расстроенная, Лина легла на кровать и, таращась в потолок, приуныла.
Забракованный Ро Лин
*** Сбегала три раза. Первый раз открыла лоскутами простыни все засовы, но была поймана стражей у дверей. Ну да, было бы странно, если б ее не поставили. Но они мужественно дождались, пока девушка не выйдет из комнаты. Шанс потерян.
Второй раз она оглушила служанку, которая принесла ей еду, и вышла в ее костюме. Та очнулась спустя пару минут, и Лину догнали где-то в лесу. Поймали быстро, притащили обратно, еду теперь заносят и стражник, и служанка.
Последний раз побег был произведен через окно. Лина выдрала оттуда все доски. Выглянула наружу. Отвесная стена находилась над кристально прозрачным озером. Уступы в стене были меньше стопы шириной, так что шанс сорваться был очень велик. Решив, что свобода дороже жизни, Лина шагнула за окно, цепляясь за стену и целясь прямо вперёд, где особняк касался противоположной стороной отвеса горы. Задача казалась выполнимой.
Где-то через три окна остановившаяся передохнуть Лина услышала: "Привет", — и сорвалась вниз, расцепив руки от неожиданности.
Удар о гладь озера пришелся на правую руку, которая сломалась при входе в воду. Бессознательную девушку из воды вытащил Рьюрен, прыгнувший следом за ней.
Очнулась Лина снова в своей кровати. Солнце весело сияло в окно, которое решили не забивать. Двери были распахнуты нараспашку, только стояла стража.
Безумно ныла рука, и любое шевеление причиняло нестерпимую боль. Присев на постели, Лина уткнулась лицом в колени. Рука будет заживать вечность, а потом ещё ныть на погоду. Шикарная перспектива...
- Надеюсь, ты успокоилась, — в комнату вошли все трое близнецов. - Слушайте, — придумала Лина, — так я же теперь не дееспособна, может, отпустите меня? Вон, я теперь калека. - Рука не голова, заживёт, — любезно ответили ей. Иномирянка скривилась. - Рьюрен рассказал нам, что ты довольно тесно общалась с Шуэем в Кийо. Так что, думаю, тебе не составит труда выйти замуж за него. Это заставит его отвлечься от помощи этому бестолковому императору и сосредоточит его внимание на жене и создавшейся семье.
Если бы не последняя фраза братьев, Лина упёрлась бы рогом. Но если выбирать между тем, чтобы насолить семье Ран и игнорировать предателя, то первое в приоритете.
Поэтому девушка промолчала. И молчала, соглашаясь со всем, до тех пор, пока в ее комнате не появился удивленный Шуэй, которого почти втолкнули к ней в покои и закрыли дверь.
Ран оглядел комнату, непривычно женскую, что совсем не шло той, которая здесь обитала. Сама постоялица, разрабатывая заживающую руку, сгибала пальцами жёсткую ветку, которую ей принесли по ее просьбе. Письменный стол был завален разного рода свитками, потому что согласие на брак дало ей почти полную свободу.