Тот вернул взгляд в костер, только этим выражая свою мрачность.
- Ты, очевидно, знаешь, что происходит в моем клане. - Ты про белых детей? - Да. И если озеро жизни будет существовать, жизнь этих детей будет нормальной сразу.
Лина с сожалением посмотрела на мальчика, чей отец с трудом преодолел семейное проклятие, даже умудрившись стать главой клана, подвинув старшую, обезумевшую к концу жизни, сестру. Представив, сколько ему пришлось насмотреться, Лина, повинуясь порыву, обняла его обеими руками и чмокнула в макушку, закачав, как маленького. Рю остолбенел. У костра воцарилось изумленное молчание.
- Все будет хорошо, солнышко, — гладя его по голове, улыбнулась Лина. — Мы все преодолеем. И батю твоего в гости позовём, если хочешь. - Я бы возразил, — улыбнулся Шока. — Если позволите. - Шуэй, — заговорил Шо. — Тебя Сецуна точно не хотел проклясть, когда женил на ней?
Лина рассмеялась, выпуская из объятий Рю. Ей вторила и Шурэй, прикрыв ладонью рот.
- Советник жалеет, что первым не разглядел в Лин-кун Лин-чан? — озорно подмигнул Энсэй. Жёлтый, в этот момент глотнувший саке, прыснул со смеху в костер, отчего в небо поднялся столп огня. Послышались редкие смешки.
Озеро восьми бессмертных
*** Корабль с путниками пристал к сердцу Кюсайко, в котором находилось множество зеркальных озёр, отражавших закатное небо и едва видневшиеся звёзды. Отдав швартовы, братья Ран, знавшие морское дело, в отличие от остальных, пришвартовали корабль к причалу и спустили трап на сходни, чтобы августейшим особам, императорским персонам, старикам и дамам было удобнее сходить на землю.
- Ближайшее озеро сгодится на обряд? — спросил Шуэй, спуская Лину с рук и ставя на ноги. - Думайте о будущем, — она воздела палец к небу. — Когда нас уже не станет, через много веков это озеро будет существовать, и кто-нибудь пойдет его искать, и чтобы удостовериться в его мотивах, мы должны пройти в гущу озер и сделать там обряд. - Постойте, — воскликнул Рьюрен, — мы же создаём легенду! - И не просто легенду, а поворотный пункт в истории!
Остальные сочувствующе посмотрели на Шуэя. Бессмертные, зная нрав Синего (видимо, не зря синего), уже попривыкли за столько веков, а вот Ран... Но тот слушал жену и брата как ни в чем не бывало, понимая, что гениям нужно быть такими.
В общем, сказано — сделано. Растянувшись по тропе и поддерживая друг друга, путники зашагали вверх, чтобы найти самое укромное озеро, которое сгодится, чтобы стать обиталищем легендарного в будущем озера Жизни.
Наконец, спустя несколько часов пройденных мимо зеркал водной глади, они остановились около небольшого водоема с абсолютно голубой водой, которая сверкала в наступающих сумерках. Рядом была отвесная скала, водопад и пещера, скрывающаяся за ним.
- Это оно, — восторженно зашептала Лина, держась за Шуэя. — Здесь и начнем.
И, не обращая внимания на остальных, обошла озерцо вокруг, пробуя почву и понимая, что здесь сплошные скалы без намека на землю. Удовлетворённо кивнув, Лина, достав и развернув свиток, взяла остаток факела и принялась рисовать символы вокруг озера, следуя заданной последовательности. Путники, отойдя на пару шагов от озера, смотрели со стороны, наблюдая, как написанные символы, оставаясь на скале, словно становятся его частью, впитываясь в камень. Над местом, где Лина творила свой обряд, начала сгущаться едва заметная темная дымка, и присутствующие нервно заозирались, кроме бессмертных — они, наоборот, вдруг обрели спокойствие, словно мирская канитель больше их не касалась. Шурэй и Эгецу ощутили спокойствие и кристальную чистоту разума и сильно удивились, чувствуя, что сознание начинает подавляться сущностью, которая исходит откуда-то изнутри. Эгецу узнал это чувство и обрадовался, потому что это означало, что Югецу просыпается ото сна. Шурэй же подобное было в новинку, поэтому она пыталась не потерять себя в этой странной канители бессознательного головокружения. И когда паника уже была готова схватить за горло липкими пальцами, откуда-то изнутри знакомый и очень родной голос проговорил спокойным голосом, прося ни о чем не беспокоиться и довериться происходящему. Шурэй, замерев, расширила глаза, узнавая этот голос, и, стерев выступившие слезы, улыбнулась и кивнула.