Синий кивнул собрату:
- Ну что, стоит им рассказать? - А чё нет-то — так и так хорошо все кончилось: теперь они вместе, — пожал плечами наставник.
Лина мотнула головой по сторонам, оглядывая присутствующих, и настороженно переспросила у бессмертных:
- Что за тайна? - О, тебе понравится, малышка, — улыбнулся Коричневый. — Ты же любишь всякие загадки распутывать. Вот мы тебе поможем и распутаем самую главную тайну твоей жизни.
- Я даже показать смогу, — что-то прикидывая, произнес Синий. - Что — всем? — выгнул бровь наставник Энсэя. Синий глянул на него так, словно тот сморозил глупость. — Ладно, — развел руками.
Синий достал из складок одежды флейту и заиграл чистую мелодию, совсем не похожую на те, что играл Рьюрен, и она окутала пространство и заволокла сознание присутствующих, затягивая в видение прошлого.
Каждое сознание отдельно оказалось в одном и том же временном промежутке. По велению Синего, каждый знал, что это произошло около тридцати лет назад в Коричневой провинции.
Молодой ещё Са Чушоу, брат Са Энджуна, сидел в компании жены, глядя на театральное выступление. Позади четы второстепенной линии Са сидели две женщины, судя по взглядам, которые они кидали на мужчину, — обе были его наложницами. Лина скрипнула зубами про себя, заметив, что женщины были беременны: животики были видны даже сквозь слои нарядной одежды. Сам Чушоу улыбался как ни в чем не бывало, наслаждаясь представлением.
Следующий момент: женщины разрешились детьми. Одна родила сына и назвала его... Сакуджун. Вторая родила двойняшек — мальчика и девочку — и жутко испугалась. Велев повитухам сказать, что она родила мертвых детей, наложница, взяв младенцев, пошла в лес, чтобы собственноручно убить их, потому что боялась несчастья, которое могут навлечь на семью Са рождённые близнецы. Однако в лесу ей повстречался демон пространства, владения которого она по незнанию пересекла. Он взял детей как откуп и отпустил женщину прочь. Дальнейшая ее судьба показана не была, но очевидно, что ничего хорошего ей в жизни не светило.
Демон же, зная, что за ним охотятся, открыл лазейку в пространстве и собрался пообедать детьми, чтобы набраться сил, а потом убраться восвояси из этого мира. Но тут появились бессмертные. Битва была недолгой, но в процессе один из детей оказался внутри разрыва в пространстве и бесследно исчез, как и лазейка, проглотившая младенца. На руках потрясенных бессмертных остался только маленький мальчик, плачущий от страха.
В следующий момент маленький сверток кладут у дверей торговой семьи Ро, которая через пять лет окажется уничтоженной бандой Смертельного лезвия. В живых останется только мальчик, которого возьмет в свои ученики Коричневый бессмертный, воспитав из него маленького короля дубины, который возглавит в будущем Коричневую провинцию на долгих и смутных десять лет…
Жизнь девочки, которая попала в другой мир, была более чем прозаична: нашедшие у дороги ребенка люди отнесли ее в приют, где она росла до совершеннолетия, а потом, как учили учителя, — колледж, универ, работа. И любимая физика, которая заменяла семью, друзей и все хорошее, что могло быть у ребенка.
Флейта оборвала свою музыку, и сознание всех возвратилось в реальность. Синий виновато смотрел на Лину, опустившую низко голову, — он не знал, что скрывает ее прошлое, и не думал, что оно настолько… неблагополучное. Посмотреть его — словно открыть что-то слишком личное, почти интимное, поставив человека в неудобное положение. И всем присутствующим стало неудобно.
Шуэй обнял жену покрепче — Лина никогда не рассказывала об этом. Когда она говорила о своем мире, то она говорила только общие черты и много внимания уделяла своим изобретениям, или технологиям того мира. Она так вдохновенно говорила об этом, что Ран даже забывал переспросить ее о личном. Наверное, она специально каждый раз уводила его от правды, боясь ее.
Остальные сочувственно смотрели на девушку, и Шурэй готова была ее обнять, но Сэйран не пустил, качнув головой. Рьюки, стоя вместе с Эгецу и Рю-младшим, внимательно смотрел на девушку, представляя, каково ей.
Энсэй, непривычно серьезный, приблизился к Лине, которая, опустив голову, смотрела ровно в пол, словно боясь поднять глаза. Рьюрен встал у него на пути, но, увидев что-то в его глазах, отошел.