спросила:
— Почему мы здесь? И где мы?
— Мой друг владеет этим местом. Это просто небольшое частное озеро. Упор на
слово «частное». Потому как тебе очень нравится купаться нагишом, я подумал, что мог
бы отвезти тебя куда-то, где мы могли делать это вдвоем, — пока он говорил, то
приподнял край ее толстовки и стянул ее с тела Лилли… Удивленная и восхищенная, она
подняла руки вверх и позволила ему сделать это — стянуть толстовку вместе с ее
футболкой. Затем она сняла остальную одежду, Исаак тоже разделся.
Поблизости виднелся небольшой причал. Когда они были полностью обнажены, его
глаза заблестели. Он поднял Лилли на руки и побежал вниз по направлению причала.
Лилли засмеялась и закричала: — О, черт! — когда поняла, что было у него на уме. Он
подпрыгнул, она запищала, и они оба оказались в озере.
Озеро было глубоким и холодным, и они оба поднялись на поверхность, задыхаясь.
Смеясь, Лилли отплыла прочь от него и плыла некоторое время на спине, привыкая к
ощущению воды, которая ласкала ее обнаженную кожу. Она развела ноги в стороны, и
холодная волна коснулась ее разгоряченной плоти. Лилли прикрыла глаза, она позволила
волнам укачивать ее, волосы были распущенны и мягко плавали на поверхности воды
вокруг нее, словно ореол.
Исаак вынырнул из воды и обернул свои руки вокруг нее, прижимая ее спину к
своей груди. Он плыл вместе с ней, увлекая ее вместе с собой на мелководье. Когда он мог
уверенно стать на озерном дне, а вода в озере достигала уровня его груди, он резко
развернул ее к себе, принуждая обернуть ноги вокруг его талии. Его член уже стоял по
стойке смирно, жестко и гордо, несмотря на холодную воду, и прижался к ее лону. Лилли
была полностью возбуждена и расслаблена, она нетерпеливо двинулась, помогая ему
проскользнуть ему внутрь нее. Со стоном он сжал ее задницу в своих ладонях и вошел на
всю длину.
— Господи Иисусе, ты ощущаешься так хорошо, — выдохнул он. Она не ответила,
так как была слишком поглощена восхитительным ощущением этой ночи, ощущением
его, двигающегося в ней. Издав протяжный стон, она слегка откинула голову назад, и он
приник губами к ее горлу, втягивая кожу в рот и посасывая ее, затем он проложил
дорожку из поцелуев на ее плече, где вода прекращала покрывать ее тело.
Она не могла прекратить стонать. Рукой он ласкал ее грудь под водой. Из-за
холодной воды ее соски были твердыми вершинками, и каждый раз, когда он проводил по
ним большим пальцем, она извивалась и задыхалась от невероятного удовольствия, а он
издавал рычание. Он двигался быстро внутри нее, рука, которая не ласкала ее грудь,
крепок сжимала ее задницу. Господи, она могла ощущать всего его. Всего его, такого
горячего и гладкого внутри ее, и... стоп!
Она замерла, сопротивляясь его толчкам.
— Исаак, — ахнула она, из-за всех сил стараясь сосредоточиться на происходящем,
в то время, как она хотела продолжать двигаться вместе с ним. Она оказалось в том
положении, когда вода оказалась между ними и сделала их движения более легкими. Она
хотела большего. Но она принудила себя сосредоточиться. — Исаак, стой. У нас нет
презерватива. Стой. Прекрати.
Он замер и пристально посмотрел ей в глаза. Он тяжело дышал, каждый выдох
выходил практически рычанием. Отпуская ее грудь, он поднял руку, чтобы положить
ладонь ей на щеку, лаская большим пальцем кожу ее лица.
148
— Я не хочу останавливаться, детка. Это слишком хорошо ощущается, чтобы
останавливаться.
Он чуть согнул колени, проникая в нее жестко и глубоко, и она издала отчаянный
всхлип.
Это было не честно. Она тоже не хотела останавливаться, но кому-то из них нужно
было быть ответственным. Она захныкала.
— Исаак, хватит.
Но он был настойчив.
— Нет. Мы что-нибудь купим тебе в аптеке. Я так хочу чувствовать тебя. Такую
шелковистую и горячую на моем члене. Господи, позволь мне тебя почувствовать, — она
разрывалась на части. Она не должна была допускать это. Она должна была в тот же
момент освободиться от него и направиться обратно к берегу и одеться. И затем надрать
его задницу за то, что он вел себя, как полный кретин. Но она любила его, она любила то,
что между ними было, и она не хотела, не взирая ни на что, останавливаться. Все еще
находясь глубоко внутри ее лона, он сделал несколько шагов по мелководью. Когда вода