облицовочные материалы для использования в интерьерах и на улице), который
располагался в углу гостиной, и они присели у него.
— Так, что же привело тебя сегодня шпионить за мной?
Он ухмыльнулся.
— «Шпионить» — это такое некрасивое слово. Навевает нечто мрачное. Я
предпочитаю «навещать».
— Ага. Так почему ты решил навестить меня?
— Потому что я достиг успеха в том, что касается загадки, которой ты являешься, —
ему уже удалось завладеть её вниманием, а теперь она и вовсе навострила уши. Он сделал
глоток кофе. — Хороший. Крепкий.
Она ожидала, и он подался вперед, складывая руки на столе.
— Мой брат сказал мне, что между ним и информацией о тебе стоит армия. Слово,
которое он использовал, это «вооруженные силы». Он провел достаточно долгое время,
выясняя это, но не смог пробиться на сервер и узнать о тебе. Он был взволнован, что его
засекут. Поэтому я разрешил ему отступить. В связи с этим я думаю, что мы вряд ли
будем искать какую-либо информацию о тебе, ну точно не таким образом. Мы не хотим
проблем с вооруженными силами США.
Лилли кивнула в ожидании его дальнейшего шага. У нее не было ничего, что она
могла бы сказать ему. Она могла сказать лишь то, что, отступив, они сохранили свой клуб,
а его хакер — жизнь, потому что как бы там ни было, рано или поздно они бы все равно
вычислили его. Но она не стала произносить эти мысли вслух. Она просто стояла там и
ожидала его следующий ход. Ей было прекрасно известно, что он не закончил. Исаак бы
не отступил так быстро. Она продолжала неторопливо потягивать кофе.
Он легко провел пальцами по её предплечью.
— Вопрос, который меня волнует, состоит в том, кто и зачем: армия или же
правительство защищает информацию о безработной девушке, которая живет в
деревенской местности? Должен сказать тебе, Спорти, что это очень привлекло мое
внимание. И я начинаю подозревать, что, возможно, твои и мои интересы пересекаются. А
я не могу позволить этому произойти.
Лилли отставила свою чашку с кофе в строну и подалась к нему. Они буквально
упирались лоб в лоб.
— Это звучит в какой-то мере как угроза. Ты пришел для того, чтобы угрожать мне?
Для этого ты здесь, Исаак?
Он покачал головой.
— Просто убеждаюсь, что мы все разрешили, крошка. Понимаешь, это моя работа —
защищать этот город, этих людей. А в тебе есть что-то, что заставляет тебя воспринимать
как угрозу. Ты можешь немного развеять мои сомнения по этому поводу?
Так, отлично, пришло время для её хода.
— Исаак, я говорю тебе честно, ничего не утаивая, я даже не знаю, что я могу
сделать такого, чтобы представлять для тебя опасность. И, откровенно говоря, я
совершенно не заинтересована в твоем клубе. В профессиональном смысле точно нет. И я
могу тебя заверить, что я не коп. Сама их терпеть не могу. А из того, что я вижу, ты в
большей степени ведешь себя как коп, нежели я. Это всё, что я могу тебе сказать.
Тяжелая тишина повисла между ними на несколько долгих мгновений, Исаак
рассматривал её, прищурившись, затем покачал головой.
— Я не знаю, почему, но я склоняюсь к тому, чтобы поверить тебе. Я не чувствую
радости от этого ощущения, но я хочу, чтобы ты поняла, что я буду защищать своих
людей и свой город несмотря ни на что. Ну что ж, если ты не хочешь ничего говорить,
значит, мы поиграем немного дольше, чем предполагалось, крошка.
48
Лилли закончила пить свой кофе и забрала их кружки, чтобы отнести их на кухню.
Она не предложила ему еще чашку. Вместо этого она напрямик направилась к двери и
распахнула её.
— Ну, что же, спасибо за разговор, Исаак. Отличного тебе дня.
Он продолжал сидеть на своем месте в течение нескольких секунд, наблюдая за ней,
затем неспешно поднялся на ноги и направился к двери.
Он склонился и прижался в нежном, чувственном поцелуе к её губам.
— Скоро увидимся, Спорти.
Глава 6
Сотовый Исаака завибрировал, когда он направлялся обратно к своему байку. Он
выудил его из кармана и ответил.
— ДА!
Это был Шоудаун.
— У меня тут наш «друг», я подумал, ты мог бы заскочить.
— Уже на пути к тебе, — он быстро нажал «отбой» и уселся на байк.
У него была ужасна неделя. Его охватило чувство неуверенности и риска, которое
происходило из ниоткуда. Внутри он испытывал ужасные сомнения насчет Лилли, Исаак
ощущал всем своим существом, что в данный момент он рисковал, но не мог отчетливо