Выбрать главу

низко на ее бедрах, и крошечную маячку. И между соблазнительной майкой и шортами

была обнажена приличная часть живота. Исаак был мгновенно отвлечен видом этой

прекрасной шелковистой кожи, когда его взгляд поднялся чуть выше, он увидел, что она

держала в руках пистолет, которым целилась в его голову.

Ошеломленный, но сохраняющий спокойствие, он поднялся на первую ступеньку

лестницы и поднял свои руки вверх, держа их перед своей грудью.

— Я ожидал более теплого приема, должен признаться. Тем более от тебя.

Даже не смотря на то, что его руки были подняты, она все равно продолжала

держать его на мушке.

— Какого хрена ты забыл тут, Исаак?

Да, определенно у него была дерьмовая неделя, в этом не было сомнений. Он

предполагал, что отвлечется, если хорошо потрахается. Он не мог выбросить из головы

эту женщину. Он пребывал в состоянии постоянной боевой готовности от того, что она

могла быть угрозой, и он с братьями продолжал работать над проблемой, которую она

представляла, но его чувства были сильнее всего этого. Она постоянно присутствовала в

его голове и чувствах, словно призрак, который беззвучно везде следовал за ним.

— Просто пришел в гости, Спорти. Я клянусь. Всего-навсего дружеский жест.

Она чуть приподняла пистолет, не целясь в него, и он опустил руки.

— Исаак, я не пойму тебя, мне кажется, что даже ты сам не понимаешь себя. Ты

пришел сегодня утром в мой дом и угрожал мне. Затем ты заявляешься ко мне под

покровом ночи и говоришь о каком-то там гребанном дружелюбии в отношении тебя?

Исаак, ты пьян?

Он сделал шаг в ее направлении. Она не направила на него пистолет, тогда он

прошел весь остальной путь.

— Хотел бы я, чтобы так и было. Ты просто не представляешь, как я хотел бы. Я

здесь только потому, что хотел увидеть тебя. И я не угрожал тебе этим утром. Я только

сказал тебе, как обстоят дела.

Он прошелся по веранде и остановился напротив нее. Она разрядила пистолет и

поставила его на предохранитель, — бл*ть, матерь Божья, она и правда готова была

выстрелить в него из этой гребанной пушки, — и сделала шаг назад, заходя в дом. Он

последовал за ней, притворяя за собой дверь.

— Ты держала эту штуку так, словно прекрасно знаешь, как с ней обращаться. А это

не карманный револьвер.

Это был Sig Sauer P220 ( Прим. Зиг Зауэр — пистолет, разработанный в середине

1960-х годов и выпускающийся швейцарско-германской компанией SIG Sauer. Р220 был

одним из первых самозарядных пистолетов с устройством предохранителя). Шоу и Хаос

носили такие как личное оружие. Еще один кусочек головоломки под названием Лилли:

она знает, как обращаться с пистолетами. И это точно плюс не в ее пользу.

Она положила пистолет на кухонную столешницу. Затем открыла шкаф и достала

бутылку хорошей текилы и две стопки. Пока разливала алкоголь по рюмкам, она задала

вопрос:

— Исаак, зачем ты приехал?

Она передала ему рюмку.

54

Возможно, вечер все же измениться к лучшему. Он взял рюмку из ее рук, и они

выпили вместе.

— Ты пьешь без лимона и соли, да?

— Нет, если, конечно, я не ищу внимания в баре, — а такое происходит крайне

редко. Ты не ответил на мой вопрос.

Она налила еще по стопке.

— Я ответил. Я, правда, приехал, чтобы увидеть тебя.

Они выпили еще по стопке. Лилли посмотрела пристально на него, затем

направилась к холодильнику и достала две бутылки пива. Она дала ему одну и указала

своей, чтобы он проходил в гостиную.

Лилли опустилась на уродливый коричневый диван, а он присел рядом с ней,

положив руку на спинку дивана рядом с ее головой. Она взглянула на него подозрительно,

но не предприняла попытки, чтобы отодвинуть его руку.

Исаак допил свое пиво в три длинных глотка и поставил бутылку на кофейный

столик. Он чувствовал сейчас себя более расслабленным, чем пару минут назад. Ему

нужно было немного отдохнуть от мыслей, что тяготили его разум. На столе лежала

книга, обложкой вниз. Она была не на английском. Он взял книгу, на обложке было

написано: «Тошнота» писателя Жан-Поля Сартра ( Прим. «Тошнота» - атеистически-

экзистенциальный роман, критики считают его лучшим произведением автора. Основная

идея — абсурд человеческой жизни). Название книги ему было незнакомо, но про автора