– Ты голос не узнал?
Он печально покачал головой.
– А какой акцент?
Он был искренне озадачен моим вопросом.
– Английский, не иностранный.
– Что она сказала?
– Так, значит, я уже говорил, подбросить парня...
– Как ты должен был его узнать?
– Сказала, он будет около насоса, увидит, как я подъеду, и подойдет... и он подошел.
– Кто придумал про понос?
– Значит, она. Она, значит, сказала, что мне как-то надо заставить Бретта остановиться в Саут Миммз. Ну я и сказал Бретту, что если он не остановится, то я сниму штаны прямо в кабине, а он пусть потом убирает. – Он неловко рассмеялся. – Бретт сказал, он меня мордой в это засунет. Но остановился.
– Бретт, выходит, в деле не участвовал?
Дейв разъярился.
– Бретт дерьмо.
– Почему так?
Возмущение Дейва несправедливостью взяло верх над осторожностью.
– Он сказал, никого не возьмет, если ему не заплатят. Ну я у этого Огдена спросил, но он заявил, что у него нет денег. Наверное, какие-то деньги у него были, но он сказал, что уговора такого не было, мне заплатят позже, так я сказал, Бретт не соглашается без денег, и этот Огден весь покраснел, но все же деньги нашел, немного, а Бретт сказал, что мало, и тогда я дал ему еще, проговорился, что мне их вернут, а он сказал, что он тоже хочет долю, если я не хочу, чтобы ты узнал, что я перевожу пассажиров за деньги. И это еще не все. – Ярость Дейва не знала пределов – Бретт пришел в паб в субботу и заставил меня заплатить за его пиво, и он ведь, блин, прямо издевался, а когда я сказал, что конверта с деньгами не было, он знаешь что сказал? “Плохо, приятель, не повезло тебе”, – и продолжал наливаться.
– И ты попробовал отыграться на Джоггере?
– Понимаешь, он не хотел заткнуться, а я ужасно разозлился на Бретта, а Джоггер, значит, все молол и молол про какие-то штуки под днищами фургонов, и про старый грязный ящик для денег у тебя в гостиной, и про всякое разное, что перевозилось под фургонами...
– И ты понимал, о чем он говорит? – удивился я.
– Конечно.
– И насчет расчесок?
– Да, разумеется. Присоски.
– А насчет крестиков и арабов?
– Чего?
Полное непонимание. И для него это было абракадаброй.
– А Джоггер, – спросил я, – знал что-нибудь о твоем частном предпринимательстве?
– Что? В смысле об Огдене? Конечно, Джоггер знал, значит, что он помер. Я не говорил ему, что мы заранее договаривались. Я ж не полный дурак, знаешь ли, он бы тебе через пять минут все доложил. Всегда на твоей стороне был.
– Я полагал, и ты тоже, – заметил я.
– Ага. – Он выглядел слегка пристыженным. – Ну, значит, какой вред, чтоб заработать пару монет на пиво.
– На этот раз вред был.
– Так откуда мне знать, что он помрет? – печально осведомился Дейв.
– Что он вез? – спросил я.
– Вез? – Он наморщил лоб. – Портфель вроде “дипломата”. И еще, это, сумку такую, с бутербродами и термосом. Я помогал ему положить их в кабину.
– Что он сделал с бутербродами?
– Съел их, наверное. Не знаю.
– А вы с Бреттом бутерброды покупали? Его удивляли мои вопросы, хоть и отвечать на них ему было легче, чем на предыдущие.
– Бретт покупал, – ответил он с готовностью, хоть и раздраженно. – Пошел и купил на мои деньги, еще смеялся, поганец.
– Бретт говорил, ты и раньше подсаживал попутчиков.
– Вот дерьмо!
– Так как, было такое? И каждый раз заранее договаривался?
– Да нет, те были случайными. Бретт не возражал, если я с ним делился бабками.
– А другие водители? Они тоже так делали?
– Не собираюсь никого закладывать, – сказал он с добродетельным видом.
– То есть и они тоже?
– Нет. – Его прямо корежило.
Я не стал настаивать. Вместо этого я спросил:
– За какое время до поездки в Ньюмаркет ты договорился об остановке в Саут Миммз?
– Накануне вечером.
– В какое время?
– Когда я вернулся со скачек в Фолкстоне.
– Значит, поздно.
Он утвердительно кивнул.
– Жена была недовольна.
– А та женщина пыталась дозвониться тебе до этого?
– Моя жена обязательно бы верещала по этому поводу, значит, нет.
Похоже, он был основательно под каблуком у своей жены, и ему не пришло в голову поинтересоваться, откуда та женщина знала, что он поздно вернется, а также, что он на следующий день собирается в Ньюмаркет. Больше того, она была осведомлена, что за деньги он согласится подвезти кого угодно.
Уж слишком много она знала.
Кто, черт побери, мог ей рассказать?
Глава 10
Азиз и Дейв отбыли в Ирландию. Дейв выглядел только слегка обеспокоенным. Видно, был уверен, что я его не выгоню. И скорее всего был прав, так как не нарушал никаких законов, кроме моих собственных, и вполне мог обратиться в суд по поводу незаконного увольнения, если я дам ему к тому повод, а он захочет им воспользоваться. В его безответственности не было ничего нового. Он, как и раньше, прекрасно управлялся с лошадьми, был надежен и прилично водил машину. Я надеялся, что впредь он хорошенько подумает, прежде чем брать деньги за то, чтобы подвезти кого-либо, но ручаться, что он никогда этого не сделает, я бы не стал. Если что и изменилось, так это мое к нему отношение – снисходительная симпатия уступила место раздражению.
Во дворе фермы Льюис демонстрировал фотографии своего чада Нине, которая появилась в своем рабочем виде и на своей рабочей машине.
– Такой проказник, – говорил Льюис, любовно глядя на своего отпрыска. – Знаете, обожает смотреть по телику футбол, просто не оттащишь.
– Сколько ему? – спросила Нина, выражая ожидаемое восхищение.
– Восемь месяцев. Вот, посмотрите, он в ванне, сосет своего желтого утенка.
– Просто прелесть, – сказала Нина.
– Для него ничего не жалко, – сказал просиявший Льюис. – Может, мы пошлем его в Итон, а почему бы нет? – Он спрятал фотографии обратно в конверт. – Пожалуй, мне пора в Лингфилд, – заметил он. – Пара лошадок для Бенджи Ашера. Последний раз, когда я был на той конюшне, так они вывели не ту лошадь, и это не в первый раз, – сказал он, обращаясь к Нине. – Я уж всех погрузил и выезжал из ворот, как выбежал старший конюх и начал орать и размахивать руками: “Говорю тебе! Не та лошадь!” И тут как тут мистер Ашер, и тоже орет из окна второго этажа, будто это я во всем виноват, а не этот придурок, его старший конюх.