Заебала! Кладу трубку и тут же отправляю её в чёрный список. И опять этаж за этажом. Хорошо, что это пятиэтажка. Быстро справляемся. Дима показывает фотографию прохожим, но никто не видел Ассоль. Температура к ночи опускается почти до нуля. Меня начинает колотить от волнения. Если она ранена, то самое страшное, что она могла потерять много крови и замёрзнуть.
Глава 9.
Кирилл
Мы с группой собираемся, чтобы сверить какие объекты проверены, а что осталось.
– Погодите. А подвалы? Если Ассоль паниковала, могла спрятаться и там.
– В этих шести домах закрыты.
– А в дальних двух? Кто там смотрел? – я стараюсь держать себя в руках, сохраняя надежду скорее найти учительницу.
– Мы ещё не проверяли те дома.
Мы с Димой переглядываемся и бегом устремляемся к оставшимся зданиям.
Ассоль
Холодно. Безумно холодно. Мне кажется, даже кости промёрзли и болят. Где-то за пределами сознания слышу знакомые голоса. Но не хочу открывать глаза. Зачем меня зовут?
– Нашёл! Жива! Машину подгони!
Ну почему Кирилл так кричит? Стоп. Кирилл? Я пытаюсь заставить свои веки подняться.
– Ты слышишь меня? Малышка? Скажи хоть что-то.
Я слегка приоткрыв глаза, фокусирую взгляд на мужской груди. Овальный медальон, слегка покачиваясь, вводит в состоянии зомби.
– Ассоль, девочка, всё хорошо. Иди сюда.
Его низкий голос такой нежный, ласковый. Он никогда со мной так не разговаривал раньше.
Кир поднимает меня на руки и куда-то несёт. Я закрываю глаза. А потом становится так тепло. Я понимаю, что я в машине. Меня укутывают в мужскую куртку. Запах Кирилла я не спутаю. А потом добавляется ещё одна, которой укрывают мои ноги. Дима.
Дмитрий
В тот момент, когда Кирилл вынес из подвала Ассоль, я был готов взреветь как дикий зверь. Рубашка в крови, колени разбиты, бледная и с синими губами. Укутал её в наши куртки, пытаясь согреть хоть немного, пока едем до больницы. Растираю заледеневшие ступни и ручки, разгоняя кровь по венам. Маленькая моя…Как ты должно быть испугалась.
Как только останавливаемся у больницы, беру её на руки и спешу в приёмный покой. Слава богу, врачи быстро поняли, что произошло и без бумажной волокиты занялись ей. Мы с Кириллом сидим у смотровой в ожидании вердикта. Никакие разговоры сейчас не нужны. Мы оба знаем, что как только поймём, что с нашей девочкой всё хорошо, сразу поедем за ублюдком. Я собственноручно сломаю ему половину костей. Вторую переломает Радов.
Ассоль вывозят на каталке, а врач направляется к нам. Я киваю Кириллу, чтобы он шёл вместе с мышонком, а сам остаюсь выяснить последствия.
– Мы взяли анализ крови. Будет ясно более детально по нему. Сейчас очевидно переохлаждение, ушибы, глубокие порезы на руках. Их будем зашивать.
– Доктор, нужно сделать очень аккуратно. Если нужно, я всё оплачу, любые счета, только чтобы зажило без следа. Если нужны лекарства, всё куплю, привезу.
– Не волнуйтесь, всё есть, сейчас главное привезти пациентку в чувства. Сколько она пробыла на холоде?
– Около трёх часов.
– К сожалению, кровопотеря усугубила ситуацию, но всё поправимо, не переживайте.
– Понял. И ещё, нападавшего не поймали ещё. У палаты Ассоль будет стоять охрана.
– Вам нужно это с главврачом согласовать.
– Охрану я ставлю сейчас. В любом случае. Документы для начальства подготовим завтра.
Договариваюсь об индивидуальной палате, вызываю бойца, и вместе с Кириллом возвращаемся в машину. В гнетущей тишине закуриваем.
– Мы облажались.
Кирилл молча опускает голову.
– Звони подполковнику. Пора вытравить эту крысу и прикончить.
Ассоль
Просыпаюсь от того, что мне очень жарко. Пытаюсь привычным движением скинуть одеяло, но оно за что-то цепляется. А ещё очень сильно хочу в туалет.
– Тише-тише, мышонок.
Открываю глаза и не могу понять, почему Дима в моей спальне. Оглядываюсь. Я не дома. Начинаю понимать, что я в больнице.
– Мне жарко, – голос хрипит как двигатель у старой волги.
Дима касается прохладной рукой моего лба. Как приятно, я даже прикрываю глаза от удовольствия.
– Ты вся горишь. Опять температура. Не двигайся, у тебя капельница, сейчас позову медсестру, – мужчина выходит.
Капельница? События вчерашнего дня проносятся калейдоскопом. Игорь, побег и холодный подвал. Поднимаю руку, что посмотреть на раны от разбитого стекла, но вижу только бинты. А ещё в туалет нужно очень-очень. Но сил, кажется, совсем нет. Пока Димы нет в палате, встаю, опираясь на стойку капельницы. Ноги еле держат. Успеваю сделать всего два маленьких шажка, когда дверь в палату распахивается и заходит Дима. Он сразу же срывается с места и подхватывает на руки.