– Тогда я не понимаю.
Я делаю глоток виски и глядя в глаза другу, наконец произношу.
– Надо объединиться.
Кирилл на секунду хмуриться, а потом осознаёт, что я имею в виду. Его брови взлетают.
– Медведь, ты чего употреблял? Хочешь втроём? Порнухи насмотрелся?
– Ну, во-первых, давай не будем делать вид, что мы в постели уже не делили девушку. А во-вторых, наш интерес – это ведь больше, чем секс. Подумай сам, если Ассоль останется с одним из нас, второй должен будет сидеть и смотреть сложа ручки. Долго протянем? А бизнес не пострадает?
Смотрю как на лице Кирилла сменяется одна эмоция другой. Спустя несколько минут молчания он всё же начинает говорить.
– Ассоль не согласится.
Ставлю в голове галочку, что он сказал только об Ассе, значит вообще допускает такую ситуацию.
– Вот поэтому мы и пьём, – я поднимаю стакан пустой стакан, доливаю виски себе и другу, – чтобы решить как и что делать. И дальше взять её в оборот. Вдвоём, чтобы она просто не смогла уже сдерживаться. Представь только как её будет штормить, наша задача только не позволять ей отдаляться. Ну и показать, как прекрасно может быть, когда рядом двое сильных мужчин.
– Окружить её нами, значит? – Кир откидывается на спинку дивана, задумывается на несколько минут.
Я решаю его подтолкнуть.
– Лучше пойти против системы, чем потерять сразу и друга, и девушку.
Кир смотрит на меня сосредоточено, после чего я вижу как меняется его лицо в момент принятия решения.
– Шах и мат. Погнали!
Мы оба хищно улыбаемся, предвкушая как быстро сможем сломить нашу скромницу. Скоро мышонок будет утопать в любви, мы оба сделаем её счастливой.
Мы начинаем по очереди тренировать Ассоль. Кирилл стал так же брать её на стрельбище, чтобы она привыкала, что мы везде и всегда рядом. Мне жаль только, что я не могу отвозить её к себе домой после работы, а приходится оставлять ей в этом клоповнике. Ассоль выкладывается на тренировках на максимум. Мы оба замечаем, что она стала уставать к вечеру, но выкладывается на все сто. Я очень горжусь тем, как она держится. Чаще всего она засыпает в машине по пути домой. Каждый раз я любуюсь ей и бужу поцелуем. Каждый раз её мягкие губы будоражат. Дрожащие реснички, когда она открывает глаза, вызывают невероятное умиление.
Ассоль
Вот уже как две недели мужчины очень активно меня тренируют. Временами мне кажется, что это не уроки по самообороне или стрельбе, а подготовка в спецназ. Они выматывают меня так, что я еле могу идти потом. А ещё не знаю почему, но Радов стал водить меня на стрельбище, а Дима, наоборот, в зал. И меня не покидает ощущение, что я чего-то не замечаю или не понимаю.
Сегодняшняя тренировка вообще взорвала мою логику. Мужчины пришли вдвоём, а зал был пусть, хотя такого ещё не было.
Я насторожено оглядываю зал.
– Где все?
– Сегодня у всех день отдыха от спорта.
– О, так значит мы не будем сегодня заниматься?
– У всех сотрудников, кроме нас троих.
Кирилл почему-то ухмыляется.
– Что происходит?
Я начинаю пятиться назад, но спотыкаюсь о маты и начинаю падать. Дима успевает меня поймать за талию. И от его близости и всей атмосферы моя интуиция уже во всю кричит : «Спасите-помогите, люди добрые». А я что могу? Только пялюсь на этих двух громил и глазками хлопаю.
– Не переживай мы только поговорить хотим. Пока.
Дима тянет меня на себя, обнимая за талию, а за спиной встаёт Кирилл, отрезая пути к отступлению.
– Кажется мы нашли выход из нашей тройной ситуации.
Я мотаю головой, смотрю то на одного, то на другого.
– Какой…ситуации?
Кирилл прикусывает мочку моего уха, от чего я вздрагиваю и замираю. В это же мгновение Дима наклоняется и проводит языком по моим слегка приоткрытым губам. Кирилл целует мою шею, я начинаю тяжело дышать. Слишком большая концентрация тестостерона вокруг меня. Я не могу трезво соображать, голову кружит запах их тела и прикосновения.
– Мы предлагаем…– шепчет Кир, обжигая горячим дыханием.
– …отношения на троих, – продолжает Медведев.
Я, кажется, каменею в их руках. Мне нужно пару мгновений, чтобы осознать, что они сказали. Наконец, мозг включается.
– Нет!
– Почему же, малышка? – Кир говорит так лениво, легко, будто мы обсуждаем, что будем есть на ужин. Хотя для них-то, наверное, это почти так и есть. И на ужин у них Я!
– Это неправильно. Да нас не поймут! Нееет…
Дима выпрямляется, протягивает руку к моему лицу, убирает прядку за ухо. Кирилл прижимается к моей спине грудью, перехватив мои плечи двумя руками. Дима делает глубокий вздох и с улыбкой произносит.