Началась речь о том, как им приятно нас всех здесь видеть, и что они не против познакомиться с рабочим коллективом поближе. «Да куда уже ближе?»-крутилось в моей голове. Дальше разговор пошёл про планы на будущий год, ну и конечно, что здесь они еще останутся на неопределённый срок. Неопределенный – не есть хорошо. Чем быстрее, тем лучше. Хотя, какова вероятность того, что мы встретимся? А точнее где они, а где я.
Боссами оказались те, кого я не ожидала встретить. Мужчины, с которыми я провела самую страстную ночь. Брюнет и блондин.
Теперь отпуск мне точно обеспечен, и не на недельку, а на столько - сколько я захочу. И курортный роман, можно будет превратить в брак, терять уже нечего. Самой уволиться или подождать? Наверное, лучше самой. Узнают и отправят в длительный отпуск с поиском новой работы. Так стоп. Что это я разошлась? Может никто меня не собирается увольнять.
Отношений у нас нет, да и меня вряд ли узнают. Я сейчас как не приглядная мышь, серая и унылая. Все решено! Сидим спокойно. Как говорили пингвины из Мадагаскара, – «Улыбаемся и машем?»
– Юшкова, – вздрагиваю от обращения моей коллеги. Довели. Вот что ей опять от меня надо, сижу работаю за компьютером, никого не трогаю. Да я вылетела самая первая из зала, но не единственная. – Тебя вызывает главный, и побыстрее сказал.
Ага, пахнет жареным.
Встаю из-за стола и на поджатых ногах, иду в кабинет к главному. Меня берет легкий мандраж. А чего я собственно? Захожу в кабинет с опущенной головой, как нагадивший в тапок котёнок. Беру себя в руки и смотрю на стол главного, где разместился брюнет. А блондин упирается своей накаченной задницей в стол со сложенными руками на груди. Буравят меня взглядом. Узнали, что ли? Узнали. Вижу по негодующему взгляду одного и другого.
– Здравствуйте, – осмеливаюсь и подаю голос.
Блондин расслабляется, упираясь ягодицами и ладонями на стол, и ждет продолжения с легкой играющей улыбкой на устах, что не скажешь о брюнете. Тот сам серьезность.
– А где Павел Михайлович? Он меня вызывал, – и смотрю так, как будто не понимаю кто эти мужчины и что от меня, собственно, хотят.
– Прелесть ты наша, а чего ты сбежала и нас не подождала? – ласково говорит Евгений Викторович, осматривая мое тело, останавливая свой взгляд на лице.
– Когда? – будем изображать дурочку.
– Ну для начала утром, сегодня, - продолжает блондин, выжидающе смотря на меня оба.
– Не признала нас?
Ну что ж будем играть дальше.
– Зачем? – невинно хлопаю ресницами.
– Жень, надо наказать чертовку, видишь играть с нами удумала, – подает голос брюнет, хищно оглядывая мое тело, как блондин ранее.
– Вам подарить еще одни мои трусы? Точно вас двое, а я только одни оставила вам. Завтра принесу еще, - как ни в чем не бывало вылетает из моего рта. Что я несу? Заткните меня!
Сначала мужчины с недоумением смотрят на меня, а потом по кабинету разносится приятный низкий хохот. Не долго смеялись, теперь уже на их лицах оскал. Пугающе.
– Стася, не стоит с нами играть, – говорит брюнет, надвигаясь на меня. – Мы же можем сделать друг другу приятно. А мы можем. – Гладит меня по щеке и убирает шарф, чтобы посмотреть на свое творение. А я смотрю на них, как кролик на удавов, не произнося ни слова. Два хищника и я.
Где-то отдаленно слышу, что закрылся замок кабинета, а губы накрывают места засосов на шее, нежно еле ощутимо. От этих поцелуев проходит разряд тока по всему телу и собирается внизу живота. Блондин подходит к нам, целуя меня в ушко, потом ниже и накрывает губы. Мои руки лежат на груди Александра, и толи собираются оттолкнуть, толи прижать к себе теснее.
– Мы тебя хотим. Ведьма. Приворожила нас и сбежала, – шепчет хриплым голосом брюнет и прикусывает подбородок. Проходит пальцами по краю моей майки на груди, задевая открытые участки кожи, пуская мурашки по коже.
Мы бы так стояли и дальше, переходя к более откровенным ласкам, но нас прервал стук в дверь. Может они и не открыли бы, но работа.
Я не могу скрыть стон разочарования, когда от меня оторвались губы.
– Мы через полчаса освободимся, будь готова, ты поедешь с нами, – говорит брюнет и накрывает мои губы во властном, но коротком поцелуе. – Ты сегодня освобождена от работы. Мне хватает пару минут, чтобы понять смысл слов. Вылетаю из кабинета и судорожно собираю вещи со своего рабочего стола. Никуда я с ними не поеду. Заявились тут, и все теперь буду решать за меня, что мне делать.
Да и по правилам корпорации отношения между коллегами запрещены. Вылетаю из здания и через минут десять оказываюсь в своей квартире. Ну что это такое. Больше не позволю пользоваться собой. А то, что мной решили опять воспользоваться-я в этом уверенна по взглядам и действиям. Приятно они сделают. Пусть друг другу делают приятно, а меня оставят в покое! Я потом себя собрать уже не смогу, слишком к людям прикипаю. После бывшего мужа мне потребовалось почти два года, чтобы собрать себя. А тут их двое, и что будет после, когда они наиграются – неизвестно. Прохожу в пустую квартиру и понимаю, насколько я одинока. Даже домашнего питомца нет.