— Не-а, что я забыл на той Земле? — спросил Киан и высыпал остатки чипсов из пакета себе в рот, смачно захрустев ими.
— Как будто мне не все равно.
— А раз все равно, то кончай пищать, Лав. Я устал, как псина сутулая, так что иду в душ и спать. И ты, конечно, психованная, но в курсе, надеюсь, что пытаться что-то менять уже в момент прыжка смертельно опасно?
— Сам ты ненормальный! Знаю конечно. И не зови меня Лав, мы с тобой не друзья-приятели. Ты — бессовестный захватчик.
— Я — добросовестно оплативший перелет пассажир, который не дал себя кинуть. — отбрил головорез и пошел в санузел, треща на ходу застёжкой комбинезона.
9)
9)
Пока он плескался в душе, никак не меньше получаса, я кое-что вспомнила и достала из тайника ещё одну свою заначку — пару пачек сублимированной лапши с крупинками синтезированных мяса и овощей. Одну слопала прямо так, сухой, запивая водой из под фильтра, жмурясь от удовольствия, когда разгрызала псевдо-свиные крошечные шарики. Ощущение какой-никакой сытости примирило меня немного с перспективой терпеть захватчика ещё неделю. Так что, вторую пачку я, поколебавшись и поспорив со своей жадностью, оставила на столе.
Вернулась в пилотское кресло, перевела его в полулежачее положение и велела искину запустить на половине экрана документальный фильм о работе космических археологов, добывающих из грунта чужих планет артефакты прежних сгинувших цивилизаций. Вот ради такого ещё можно и нужно в земле ковыряться, а не так, как на нашей планете — сплошной шахте.
— Белье хоть чистое постельное в каютах есть? — раздался внезапно над моей головой голос Киана и я аж подпрыгнула, заорав.
Громила стоял у моего кресла и как ему удалось приблизиться настолько бесшумно понятия не имею. Пахнуло тяжеловатым влажным духом (все же давно стоило произвести и замену фильтров и всей воды в системе, но отец жмотился), ароматом моего дешёвого шампуня, смешанным ещё с его собственным запахом. Косу он расплел и с длинных мокрых прядей неопознаваемого цвета обильно текло, а вот неряшливая щетина с щек и подбородка исчезла, да и сам цвет кожи стал каким-то более естественным, исчезла неприятная грязная землистость, проявив ровную золотистую смуглость. Из одежды на Киане было только мое же узкое полотенце вокруг бедер, а кроме этого повсюду гибкие полосы серебристого металла. Три вокруг почти неестественно рельефного торса, одна по линии плеч, еще по одной вдоль бугрящихся мускулами ручищ и, кажется, на бедрах и ногах было, но вниз я смотреть не осмелилась.
— Какого черта ты в таком виде? — хотела возмутиться, но вышло только придушенное пищание. — Не смей подходить ко мне!
Мерзкая знакомая боль сковала низ живота и пульс тут же скакнул, а воздух перестал поступать в лёгкие.
— Что не так? Я комбез стирать закинул, вонял же, как у свиньи после этих суток беготни по шахтам, а других шмоток у меня нет. Эй, ты чего? — огромный почти голый мужчина наклонился и потянулся к моему лицу.
— Не трожь! — завизжала, взбрыкнула бездумно и вывалилась через поручень из кресла, бухнувшись об пол боком и тут же вскочила, начав пятиться. — Не смей прикасаться!
— Или что?
— Собью курс и сдохнем оба! — выпалила первое, что пришло на ум и скакнула в сторону пилотского пульта.
— Совсем истеричка? — нахмурившись, спросил он, но тут же и ответил. — Хотя, о чем это я спрашиваю, сам же все видел. Да сдалась ты мне, тебя трогать! Была бы ещё баба, как баба, может и позарился и то не силком, а то ведь жердь тощая с двумя прыщами вместо сисек. Белье, спрашиваю, есть на койках?
— Е… е-е-есть. В четвертой. — с трудом выдавила, медленно успокаиваясь. — Ты… киборг?
— Модификат.
— А это что тогда? — указала я взглядом на полосу вдоль тыльной стороны его руки, скрывающую и локоть.
— Оно тебе надо? — с раздражением огрызнулся головорез.
— Надо. Ты так-то на моем корабле.
— И что?
— Ничего, блин, отвечай! — повысила уже голос, не сдержавшись.
— Ути-пути, грозная. — пренебрежительно фыркнул Киан. — Экзоскелет нейроактивный это.
Экзоскелет? Ух ты, я такие штуки только у вояк в кино видела. Боевые, там ещё всякое вооружение встроено, но там экзоскелеты выглядели по другому, огромные, скорее уж какие-то роботы с человеком внутри. Подобные ещё вроде учёные в опасных местах используют, там где природные условия сложные или фауна с флорой очень агрессивная. Но все равно, непохоже на то, что я видела. Киношники как всегда наворачивают для большей зрелищности или этот головорез мне врёт?