Злые искры разлетелись по помещению, Мол непрерывно атаковал, тесня ненавистного джедая, но все было тщетно. Возвышающийся на голову мужчина с легкостью столкнул ситха в яму, Мол еле успел уцепиться за выступ, спасая себя от падения. Пальцы заскользили, парень зарычал, концентрируясь, Силой выбрасывая себя из ловушки. Сейбер взлетел, перечеркивая талию джедая. Мол рухнул на колени, наблюдая, как тело, разрубленное на две части, падает в реактор.
Тихо захрипел еще живой граф. Мол подошел к мужчине, рассматривая его, словно странное насекомое… Дикая ухмылка исказила его черты, сейбер чиркнул по полу, оставляя проплавленную борозду и отделяя голову Дуку.
- Теперь я - Мастер, - прошептал Мол, счастливо смеясь. - Мастер…
****
Похороны были торжественными. На Набу прибыл сам Император, окруженный Алой стражей, Мол, одетый в подобающие ему роскошные черные одежды с багровой подкладкой, наблюдал, как сгорает на ритуальном костре тело его бывшего мастера. Тихо переговаривались присутствующие, рядом нервничал маленький блондин.
- Что теперь со мной будет?
- Ты станешь моим учеником, - мягко произнес Мол, не отрывая глаз от костра. - Ты теперь принадлежишь мне.
- Да, Мастер, - вздохнул мальчик, вздрогнув, когда к ним приблизился Император, шелестя тяжелой мантией самого простого покроя.
- Дарт Тиранус погиб, как воин, - прошептал Владыка, поправив капюшон. - Значит, древний враг жив…
- Кто они, Владыка? - почтительно спросил забрак, падая на колени. Старый ситх задумчиво поджал морщинистые губы.
- Двое их. Мастер и падаван.
- Кто же убил Лорда Тирануса? - поинтересовался Мол. - Учитель? Или ученик?
Трясущийся от ужаса Энакин осторожно отступил, нервно оглядываясь. Их окружала Алая стража и самые влиятельные существа галактики. Мальчик сглотнул, почувствовав на плече твердую руку.
- Простите, господин, - пролепетал Энакин, поднимая испуганные глаза. - Я… Я…
- Тише, молодой, - богатый, чувственный голос с хрустящим высоким корускантским акцентом завораживал. - Не волнуйся. Кто ты?
- Энакин Скайуокер, господин.
- Приятно познакомиться, Энакин, - улыбнулся молодой рыжеволосый мужчина, одетый в богатые одежды сенатора. - Меня зовут Оби-Ван Кеноби.
- Приятно познакомиться, господин! - засиял мальчик.
- Кто же тебя убил, ученик? - задумчиво прошептал Император. За его спиной тонко улыбался сенатор Стьюджона, пожимая ладошку бывшего раба.
========== Часть 2 ==========
Оби-Ван Кеноби, сенатор от сектора Стюжон, уроженец одноименной планеты, лукаво улыбался, проходя по длинным коридорам Сената, украшенным с варварской пышностью.
Он кивал знакомым, многозначительно переглядывался с единомышленниками, с которыми состоял в Лиге Двух Тысяч - радикальном объединении, поддерживающем Императора. Именно так. Не Императора Палпатина, Владыку Сидиуса, а любого, кто носит этот титул. Ультра-радикальное в своих намерениях объединение исключительно преданных Владыкам сенаторов, объединенных общими интересами и волей Кеноби.
Мужчина вошел в кабинет, закрыв дверь, и устало прислонился к стене. Постояв так пару минут, он собрался, и вновь стал тем энергичным сенатором от сектора Стюжон, которого прекрасно знала вся имперская элита.
Серебряный язык. Переговорщик.
Эти прозвища прекрасно отражали его таланты, но только те, что Оби-Ван демонстрировал публике. Про подавляющее большинство его способностей они не имели ни малейшего представления. И это Кеноби устраивало целиком и полностью.
Оби-Ван привычно включился в работу, разбирая бумаги, читая, что-то подписывая, что-то откладывая, что-то выбрасывая в утилизатор, пока его не прервали. В открывшуюся дверь ворвался одетый в черное золотоволосый вихрь, и Кеноби встал, расплываясь в искренней улыбке.
- Энакин! Как приятно тебя видеть!
- Сенатор, - поклонился парень, смущенно реагируя на изливающееся на него дружелюбие. - Простите, я не хотел отвлекать… Вы заняты…
- Ничего, друг мой, - Кеноби властно взглянул на секретаря, шевельнув пальцами, тот понятливо кивнул. Уже через пару минут подали чай, сладости, и отдельно - пирожки с мясной начинкой.
- Угощайся, Энакин, - Оби-Ван изящно разлил чай, пододвинул к гостю тарелку с пирожками. - Молодому и все еще растущему организму надо подкрепиться.
- Благодарю, - попытался элегантно поклониться парень, подражая учителю - Дарту Молу, но все впечатление портил голодный взгляд. Кеноби мягко рассмеялся, жестом призывая неожиданно нагрянувшего апрентиса присоединиться к перекусу. Следующие полчаса прошли в тёплой атмосфере. Энакин подмел пирожки, напился ароматного чая, и развалился в кресле, разомлевший от тишины и сытости.
Кеноби улыбался, слушая жалобы парня на все подряд, а также сплетни и слухи, курсирующие по Академии, опытно отделяя зерна от плевел. Болтливость парня была просто чудом Силы, Оби-Ван иногда такие сведения получал, сопоставив пару обмолвок, что все разведки галактики удавились бы от зависти.
А ему достаточно только слушать, демонстрировать неподдельный интерес и запоминать.
Впрочем, наигранности во всем этом не было. Ни капли.
Мальчишка действительно был интересен. С того момента, как он впервые увидел его вживую: маленького, тощего, запуганного, одетого в тряпье. Раб, поменявший одного хозяина на другого.
Оби-Ван смотрел в его глаза, полные подозрения в том, что все вокруг - просто сон, и уверенности, что этот сон рано или поздно сменится кошмаром, и чувствовал жалкие трепыхания надежды, все еще живущей в глубине души мальчика.
И он просто раздул эти угли, демонстрируя искреннее участие в судьбе бывшего раба.
Он окружил своего маленького друга заботой и лаской - тем более ценной для него из-за гибели матери. Он демонстрировал уважение - в то время как все остальные презирали и насмехались. Он воспринимал мальчика как равного - и Энакин готов был целовать ему сапоги за такое отношение.
Оби-Ван смотрел на растущего на его глазах ребенка, превращающегося из отброса в будущего Владыку, и видел себя на его месте.
Он тоже когда-то был маленьким и беспомощным. И то, что не сирота, ничего не изменило: может его семью и не убили, но Принуждение Разума… Джедаи очень серьезно относились к конспирации.