Потом пришли слухи, что прежде японца в эти города зашли хунхузы. Зашли с целью пограбить. Сколько они успели унести, никто не знает, говорят, что не очень много. Японцы, зашедшие следом, установили свои жесткие порядки и на корню пресекли все попытки мародерства. Тех, кого смогли поймать с чужим добром, тут же и расстреляли. А затем, чтобы оберегать чужое имущество, они поставили почти на каждом перекрестке патрули и грабежи исчезли. Как исчезли и китайцы.
Чуть позже Стессель издал приказ, требовавший немедленного формирования двенадцати дружин в которые должны были войти все свободные мужчины Артура. Недостатков в добровольцах не было, и в дружины вошли многие из тех, кто был не годен к службе по состоянию здоровья, но имел большое желание послужить на благо Родине. Пришли и ко мне, заявились в жаркий полдень на склад и потребовали разговора. Я вышел к воротам, увидел Зверева, что сопровождал усатого офицера при паре солдат и поприветствовал его.
— Чем могу быть обязан? — поинтересовался я, внимательно разглядывая капитана из инфантерии.
— День добрый, господин Рыбалко, капитан Валеев, — представился военный, не слишком-то усердно приложив ладонь к козырьку фуражки.
— Добрый, добрый. Так что вас привело ко мне, господин капитан?
— Согласно приказу штаба, мы набираем добровольческие дружины, состоящие из всех свободных мужчин в городе. Согласно нашим данным у вас в работниках находятся около десяти крепких мужчин, способных вступить в ряды этих дружин. Я настаиваю, чтобы они немедленно явились к казармам десятого полка и записались. Таково требование штаба крепости.
Я кашлянул, прочистив горло. Для меня эта новость стала неожиданной. Я посмотрел на Зверева, тот бессильно кивнул головой и пояснил:
— Все так и есть, Василий Иванович. Город на военном положении и вся власть теперь в руках Стесселя. И все обязаны подчиняться его приказам.
— А вы здесь зачем?
— На всякий случай, чтобы не возникло случайных недоразумений.
— Гм, — я нахмурился, — а какие могут возникнуть недоразумения?
— Всякие, — уклончиво ответил Зверев. — Василий Иванович, вам не стоит беспокоиться, вас никто не смеет тронуть, но…
— Но десять моих человек вы хотите у меня отобрать, — закончил я его мысль. — Отобрать, не смотря на то, что знаете каким я делом занимаюсь.
— Василий Иванович…
— Не стоит, — повел я рукой, прерывая Зверева. И снова обратился к капитану: — Однако откуда у вас такая цифра? Где вы насчитали у меня столько людей?
— Ну как же, — нисколько не удивившись, хмыкнул тот и, достав листок со списком, стал зачитывать: — Вот, слушайте. Мурзин, Даниил Григорьевич, одна тысяча восемьсот семидесятого года рождения, Васильев, Андрей Дмитриевич, одна тысяча восемьсот семьдесят третьего года рождения, Грязнов, Святослав Андреевич, одна тысяча восемьсот семьдесят девятого года рождения, Агафонов, Владимир Михайлович, одна тысяча восемьсот семьдесят шестого года рождения, Цибуля, Петр Иванович…
Он продиктовал мне весь список. В него вошли все, кто у меня работал, и Петро и Данил и все мои химики, которых я не так давно отправил до дома. Капитан убрал лист и вопросительно на меня уставился.
— Откуда у вас это?
— Любезно предоставил князь Микеладзе, — охотно пояснил капитал.
— Поня-ятно… Роман Григорьевич, отойдем в сторону? — попросил я Зверева.
Углубившись вглубь склада, туда, где нас не могли услышать, я спросил:
— Что это значит? Что за ерунда?
— М-да, неприятность, конечно, — согласился он, — но что поделать? Приказ Стесселя!
— Приказ прямо по моим людям?
— Нет, что вы, конечно же, нет. Приказ общий, обязывающий каждого свободного мужчину явится на формирование добровольческих дружин. Ваши люди также попадают под действие этого приказа.
— Но что за глупость? Разве не известно, чем тут занимаюсь я и мои люди? Оторвать их от дела сейчас просто немыслимо, это принесет только вред крепости, нежели пользу.
— Да, я тоже так считаю, — согласился Зверев. — Но приказ есть приказ. И капитан Валеев человек подневольный, он также исполняет приказ, как и все остальные. Вам на него злиться не следует.
— Я на него не злюсь, я на него удивляюсь… Эх, ладно, понимаю, что опять придется переться к Стесселю, улаживать это недоразумение. Обидно, что время на это придется потратить.
Я своих людей Валееву не отдал. Сказал, что их здесь нет, демонстративно закрыл склад и вместе с ним пошел до штаба крепости. Ходу туда был пять минут.