— Маша, Маша, неси быстрее самовар, — крикнул он в соседнюю комнату. — У нас гости. И какие гости!
На его голос вышла средних лет женщина, с волосами заколотыми на затылке клубком. Она подошла вразвалку, вытирая влажные руки о мятый разноцветный передник.
— Чего кричишь, Иван Николаич? Я и так слышу. Щас принесу, — проворчала он и не спеша, смешно переваливаясь как откормленная гусыня, поковыляла в другую комнату.
— Не надо самовара, — попросил я, вытирая пот со лба белоснежным платочком, — и так жарко.
— Тогда может кваску? Или винца… своего, домашнего?
На холодный квас я дал свое категорическое согласие, а потом согласился и на окрошку. Есть я хотел, так почему бы и откушать, если она будет холодной?
А пока Маша неспешно организовывала нам запоздалый обед, Голубин достал из буфета графин с домашним вином и наполнил бокалы. Мы пригубили за встречу. А вино и в самом деле было хорошее, чуть терпкое, с легкой фруктовой кислинкой и совсем не пьяное.
— Ну-с, голубчик, — хлопнул от нетерпения в ладоши Голубин, когда мы смочили глотки, — рассказывайте, чем обязан визиту? Опять золото хотите продать?
Я его огорчил:
— К сожалению нет. Не хочу вас разочаровать, но золото мы больше продавать не сможем. Мы больше не имеем возможности его приобрести.
Голубин понимающе покивал головой.
— Как же, как же, понимаю. Англичане всегда старались решать трудные вопросы с помощью пушек. Бедные буры. Надеюсь, они зададут подданным британской короны хорошую трепку. Один раз у них уже получилось, так почему бы и второй раз не получится?
В настоящее время на юге Африканского континента разгорался конфликт, который в самое ближайшее время выльется в англо-бурскую войну и причиной тому было золото, коим так богата оказалась земля под немецкими и голландскими переселенцами. Голубин, после нашей прошлой встречи уверился, что мы свое золото притащили с самой Африки.
— К сожалению, война неизбежна, — поддакнул я, отпивая еще один глоток домашнего, — только бурам в ней, увы, в этот раз не победить. Все рудники англичане заберут себе. А жаль…
Голубин покивал, соглашаясь.
— Ну, хорошо, — сказал он, всматриваясь в мое лицо, — если золота при вас нет, то, что вас снова привело ко мне? Какое дело?
Я отставил пустой бокал в сторону.
— Дело что привело меня к вам, Иван Николаевич, для вас окажется весьма неожиданным…
— Ну-ка, ну-ка? — от нетерпения подался вперед бывший управляющий.
— … весьма неожиданным для вас, но до боли вам знакомым. Дело в том, что мы с партнером на вырученные от продажи золота деньги организовали собственное производство. Да вы и сами должны были это узнать из газет. Так вот, наше производство успешно растет и развивается, мы умеем уже несколько патентов на изобретения и получаем лицензионные отчисления. У нас все хорошо, прибыль растет и мы расширяемся. И, хочу сказать, прибыль растет настолько быстро, что мы с напарником решили организовать собственный банк.
Голубин напряженно молчал, внимательно слушая меня. Я ожидал увидеть на его лице хотя бы тень ухмылки, но не обнаружил, чему обрадовался.
— Собственно из-за этого я к вам и приехал. Нам нужен хороший управляющий, который сможет поставить банк с нуля и успешно его развивать.
Голубин понимающе закивал, задумчиво почесал пальцем в посеребренной бороде.
— И вы узнали, что я был вынужден уйти с поста управляющего, да?
— Нет, Иван Николаевич, я этого не знал. Честно. Я всего лишь, хотел узнать у вас о людях, что смогут возглавить наш банк, только и всего. Но раз вы теперь не работаете, то может быть…
Я не успел закончить фразу, как Голубин меня резко осек:
— Нет! Нет и еще раз нет. Я уже не такой молодой, каким был раньше, у меня со здоровьем не очень хорошо. Доктор строго-настрого запретил мне волноваться. Сами понимаете, что управлять банком и не волноваться не возможно.
— И что же делать, Иван Николаевич? Я на вас рассчитывал.
— Это вы напрасно, Василий Иванович. Я вышел на пенсию и хочу остаток дней провести ковыряясь у себя в огороде, а по вечерам читая книги. Вон их сколько я накупил за все время, а прочитано от силы десятая часть.
Я разочарованно вздохнул. Развел руками бессильно:
— Тогда, может вы порекомендуете кого, кто сможет взяться за это дело? Есть у вас на примете такой человек?
Голубин задумался. Он откинулся на спинку стула, положил нога на ногу и утопил свою пятерню в аккуратно постриженной бороде. Глаза его уставились в одну точку, а губы, беззвучно шевелясь, перебирали варианты. Наконец, через пару долгих минут он очнулся.