— Это всего-навсего призрак! Уничтожьте его!
Девять стоявших кругом монахов и рыцарей — строго через одного, опустив головы на грудь, — вдруг развернулись. В темноте, видимые только магическим внутренним зрением, они казались похожими, как близнецы, и совершенно неузнаваемыми. Бросались в глаза только цвет их кожи — у всех одинаковый голубой разных оттенков — да оранжевые точки на дне глаз. Блеснули обнаженные мечи рыцарей, у монахов в руках вдруг оказались какие-то (сейчас не было времени рассматривать) амулеты. Всей толпой они молча ринулись за Дверь.
— Но-но! Назад! Осади! — заверещал Калидор, размахивая руками. — Тпру! Стоять! Уберите руки! Это насилие над личностью! Ма-ама!
Даже не заметив отчаянной пантомимы скелета, девять рыцарей-монахов пронеслись сквозь него и выскочили в коридор.
— Я буду жаловаться! — заорал Калидор, подпрыгивая и колотя их костяшками пальцев по плечам, затылкам и лопаткам. — Что вы себе позволяете? Как вы со мной обращаетесь? Я, между прочим, ученый! Пусть и бывший! И требую к своему духу соответствующего вни…
Он осекся. Десятый заговорщик, тот, который и отдал приказ атаковать, задержался в дверях. Его тяжелый взгляд буквально приморозил скелет к месту. Медленно, как будто под водой, он потянул из-за спины жезл странной формы. Во всяком случае, Терри, которому кое-что было видно, вытянул шею, хотя и понимал, что этим выдает свое местонахождение. Но этого просто не могло быть! Такой жезл — и здесь? Он определенно сходит с ума! Однако пещерных морл здесь тоже не могло быть, тем не менее… Приходилось поверить в невероятное.
— Стой, где стоишь! — прошипел рыцарь, поднимая жезл. — И тогда все закончится легко и быстро, обещаю!
— Нет! Нет, ни за что! Я еще слишком молод! — заголосил скелет и заметался туда-сюда, пытаясь спрятаться за рыцарей и монахов, которые стали полукругом, настороженно озираясь по сторонам и готовясь в любой миг пустить в ход оружие. — Я еще хочу пожить! Я не готов развоплощаться! Хозяин, бегите!
— Вон он!
Терри рванулся, отлепляясь от стены, и в ту же минуту сразу два огненных шара взорвались над его головой, осветив окружающее пространство.
— Стой, мальчишка!
Новое заклинание обрушилось на него, и Терри застыл, чувствуя, как немеют руки и ноги. Сколько раз он сам применял парализующее заклинание — и вот впервые попал под его действие. Он сразу узнал его и тихо взвыл от отчаяния — самостоятельно освободиться шансов не было. Вот если бы кто-нибудь посторонний просто дотронулся до него, снимая паралич!
— Стой, мальчишка, — повторил старший заговорщик, подходя ближе. — Твоя смерть будет легкой и быстрой, обещаю. Ты ничего не почувствуешь. Могу также обещать, что твоя душа сразу отправится на Небеса, дабы слиться с Единым. А что до твоего тела… оно слишком молодо, чтобы заканчивать свою земную жизнь. Но тебе уже будет все равно, как я намерен с ним поступить!
Он направил жезл на Терри, и молодой человек зажмурился, чтобы не видеть мига смерти. Впрочем, кто сказал, что он сейчас умрет? Был еще один способ разрушить чары, любые чары. Надо было только собраться с силами и…
Ритуальный стилет с рукоятью из кости скелета и вытравленными на лезвии магическими рунами висел на боку без ножен, как и полагалось. Руки Терри были опущены вдоль тела, висели как плети, но, стиснув зубы, он собрал все силы и качнул левой рукой.
И схватился голыми пальцами за острое лезвие.
Боль была короткой и острой, но откат от нее волной прошел по телу, снимая оцепенение. Терри успел ощутить горячую волну, летящую к нему, и метнулся в сторону, падая на пол.
— Прах побери! — ругнулись за его спиной. — Стоять!
— Хозяин, беги!
Вскочив, Терри ринулся прочь. Над его головой с треском взорвался еще один огненный шар, и он, заворачивая за угол, в недра погруженного во мрак коридора, наугад махнул назад окровавленными пальцами.
Он не видел, что там произошло, но дикие крики и резкий запах озона, как после грозы, сказали ему о многом.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Прижимая к груди правой рукой окровавленную и обожженную левую, Терибальд мчался по подземному лабиринту. Рядом с ним летел призрак скелета, непрерывно сыпал искрами и ругался так, что, если бы непечатными выражениями можно было убивать, вокруг него давно образовалась бы мертвая зона радиусом в пару лиг — что под землей, что на поверхности.
— Да они…! Да я…! Да чтоб их…! И в… через… на…! Да чтобы… и…! — не переставал он. — Эти…!..!..! Козлы!
Погоня продолжалась неизвестно сколько времени. Несколько раз Терри останавливался и посылал в преследователей молнии, но те с самого начала закрылись щитами, и большинство его заклинаний пропадало втуне. Молодой человек уже не таился, не притворялся, что не разбирается в высшей магии. Каждый миг он использовал для того, чтобы контратаковать, но, для того чтобы применить что-то действительно сложное, у него не было самого главного — времени.
Мешочек с рунами болтался на поясе. Одной рукой развязать тугой узел было сложно, но он справился и наугад выхватил одну дощечку с руной. Скорее ощупью, чем глазами прочел ее. «Дорога».
— Нам нужна… дорога! — выдохнул он. — Чтобы выйти отсюда!
Их гоняли почти по кругу, не давая возможности выбраться на поверхность и надеясь, что однажды беглецы окажутся в тупике. Тогда с ними можно будет справиться.
Калидор кивнул, клацнул челюстью и растаял, оставив Терри в одиночестве. Впрочем, ненадолго. Не успело бешено стучащее сердце молодого человека сделать и полсотни ударов, как призрак возник снова. На его костях налипло что-то вроде паутины.
— Беги, хозяин! — Он дернул Терри за руку, ненароком прищемив порезанные пальцы. — За мной! В ту сторону!
Они уже несколько раз пробегали мимо развилок, но всякий раз преследователи успевали подсуетиться, и огненные плети распарывали перед беглецами воздух, не давая приблизиться к боковым ходам. И на сей раз воздух вспух и взорвался огнем, но Терри пригнулся, следуя за Калидором, и, закрыв глаза, кинулся во тьму, чувствуя, как трещат волосы на затылке. От жара все тело мгновенно стало мокрым и липким, перехватило дыхание, закружилась голова. Его качнуло. Он крепко приложился боком к камням, споткнулся, едва не падая, потом кто-то дернул его за руку, едва не вырвав ту из плеча, — и все кончилось.
…Пришлось открыть глаза, потому что оказалось, что они бегут по ступеням, уходящим куда-то вниз. Ночное зрение, которое Терри применил машинально, позволило рассмотреть пологую лестницу и изрезанные барельефами стены. Примерно через пятнадцать ступеней стены раздались в стороны, открыв просторный анклав, в стенах которого было полно полок и ниш, а в центре стояло несколько столов и чернели неглубокие провалы круглых ям.
— Где мы?
— В преддверии подземного кладбища, где же еще? — хмыкнул Калидор. — Не чувствуете, хозяин?
Но Терибальд уже сам учуял слабый стойкий запах смерти. Здесь тела умерших монахов и рыцарей подготавливали к погребению — вымачивали в соли, высушивали над огнем, потом натирали ароматными маслами, обмакивали в смолу и заворачивали в пелены, в таком виде складируя в соседнем помещении.
— За мной! — Здесь Терри почувствовал себя уверенно. Он рванулся в соседнюю пещеру, где от пола до потолка, сколько хватало глаз, в стенах были продолблены ниши, в каждой из которых лежало по завернутому в пелены покойнику.
Крутнувшись на пятках, он веером рассыпал вокруг себя черные свечи. Потом выхватил из мешочка руну «защита» (это действо заняло больше времени, чем все остальные), и, достав ритуальный нож, полоснул по многострадальной левой руке.
Нужные слова сразу всплыли в памяти, и темнота пришла в движение. В нишах завозилось, зашуршало, заскрипело, заворчало. Бледные огни колдовских свечей озарили светлые тени, и они, извиваясь, словно гигантские черви, стали выползать из ниш. Падая на пол, покойники принимались извиваться и корчиться, пытаясь сорвать с себя пелены, которыми их опутали перед погребением. Из недр пелен неслись стоны, рев и вздохи, от которых у Терри слегка зашевелились волосы на голове. Но он остался стоять в центре круга с зажженными свечами, подняв руки над головой и продолжая как ни в чем не бывало начитывать заклинание.