Разговор продлился за полночь. Рейн остался ночевать в доме Остикуса. Онере вначале убежала к матери, которую до постройки нового дома приютил родственник, а затем вернулась, потому что там и без нее было семеро по лавкам. Уйти решили на рассвете. Перед дорогой стоило хорошенько отдохнуть, но сон бежал. Поворочавшись с боку на бок, Рейн оделся и вышел на улицу.
Вначале, присев на крыльцо, бездумно смотрел на звезды, потом пошел проверить защиту — хоть какое-то полезное занятие.
В деревне царила темнота, все спали. Место, где проходила Ось, связанная с землей его кровью, Рейн смог бы найти с завязанными глазами — его тянуло туда, словно мотылька на огонь. И также как мотылек, он видел свет, столбом уходящий ввысь и там, вверху, распадающийся на отдельные лучи, которые, спускаясь, накрывали деревню куполом, невидимым постороннему взгляду. В отличие от мотылька, для Рейна этот свет был безвреден — он не мог опалить крыльев. Впрочем, крыльев у Рейна и не было.
Немного постояв в потоке сияния, он вернулся к дому.
На ступеньках, закутавшись в одеяло, сидела Онере.
— Так странно, — произнесла она, — вчера мы с Тере и Роно хотели пойти на рыбалку, жизнь была такой обыкновенной, даже скучной. А сегодня полдеревни сгорело, Тере отправился к предкам, Роно остался без братьев и отца, а я оказалась королевной из легенды и теперь собираюсь уйти из деревни.
— Беспокоишься за Лие?
— Если ты о нашем сгоревшем доме, то нет, лесной народ своих в беде не бросает. Ей-то уж точно в первую очередь дом построят. Беспокоюсь, что она за меня переживать будет.
— А почему в первую очередь? Потому что она твоя мать?
— Пф-ф, это не она — моя мать, а я — ее дочь. Сразу видно, что ты нездешний. Остикус, Лие и Трор — самые сильные Видящие в нашей деревне, остальные по сравнению с ними — младенцы. На них троих вся жизнь держится, им даже присматриваться не надо, вскользь глянули — и все понятно. Правда, каждому за свой дар пришлось чем-то пожертвовать. Остикус потерял жену и дочь. Лие не смогла найти мужа — мужчины ее боятся, потому что она каждого насквозь видит. Хотя она очень добрая и вообще замечательная, так что сами, дурни, виноваты. А Трор... ну, это его дело.
— А ты?
— Что я?
— У тебя сильный дар?
Онере пожала плечами.
— Еще не знаю. У нас испытание в восемнадцать, а до этого непонятно что у кого и как. Только не проси рассказать про испытания. Ты, может, мне и брат, но... сам понимаешь. Только если Остикус разрешит.
— Да я и не прошу, — Рейн пожал плечами. — И вообще, иди-ка ты спать, а то вставать рано.
— Да ладно, — Онере усмехнулась, — только не делай вид, что тебе не интересно.
— Не люблю лезть в чужие секреты, — ответил Рейн и исчез в доме. Гораздо больше его сейчас волновал завтрашний день.
Глава 10.Тайные тропы
Рано утром, когда Рейн и Онере завтракали, выслушивая последние наставления старейшины, в дверь постучали.
Это оказался мужчина, которого Рейн хорошо запомнил в битве на площади, из-за огромных кулаков, которыми тот орудовал, словно молотом.
— За деревней следят, — сообщил гость. — Каратели, человек двадцать, рассредоточены по всей границе. Ночью пытались войти в деревню, но не смогли — кровь на кустах осталась и видно, как тело волокли.
— Спасибо, Трор, — поблагодарил его Остикус. — Я отправлю ребят другим путем.
Мужчина кивнул.
— Да, там должно быть безопасно.
Когда тот ушел, Онере похлопала Рейна по плечу.
— А ты не безнадежен. Хоть что-то учуял, поздравляю, — и пояснила в ответ на недоуменный взгляд: — Не зря ты защиту ночью проверять ходил.
— Мне просто не спалось.
— Ну да, так я тебе и поверила.
Рейн уже понял, что переубедить Онере невозможно, поэтому спорить не стал – пусть думает, что хочет.
— Ну что ж, — произнес Остикус, — пожалуй, вам пора выходить.
— А как же слежка? — спросил Рейн, совершенно не понимая спокойствия старейшины, которому, казалось, нет никакого дела до засевших в лесу людей Кремкриха.