— А, — тот улыбнулся и по-мальчишески махнул рукой, — пусть следят, пока не надоест. Дорог на свете много.
Онере просияла, уловив то, что осталось для Рейна скрытым.
— Видишь ли, Ранмар, — пояснил старейшина, — у лесного народа есть свои тайные тропы. Сегодня вы уйдете одной из них.
— А если каратели снова нападут на деревню? — оставлять людей в опасности Рейну не хотелось.
— Не смогут.
— Защиту отца удалось сломать, а моя...
— Твоя — иная. Ты и сам иной. Ты зря сомневаешься в своих силах, Ранмар. Ты сделал очень много, со временем ты сам это поймешь. А пока просто не сомневайся. И не сравнивай себя с отцом. Ты — это ты, и в этом твоя сила. Идемте, вам пора повидаться с Мейю.
* * *
Казалось, что тоннель никогда не кончится. Никогда темнота подземного хода не сменится светом дня, а узкий невысокий свод — открытым пространством, где можно потянуться и раскинуть руки. Рейн почувствовал, что этот бесконечный путь начинает его угнетать. Хотелось поскорее выбраться и глотнуть свежего воздуха.
Сестрица, напротив, была очень рада оказаться здесь, под землей. Она двигалась бодро, чуть ли не вприпрыжку, и болтала о всякой ерунде, до которой Рейну не было никакого дела, поэтому слова ее пролетали мимо ушей.
Когда Рейн уже почти уверился, что в этой темной дыре ему предстоит провести весь остаток жизни, впереди наконец-то забрезжил свет. Вскоре светящаяся точка превратилась в пятно, затем — в средних размеров лаз, замаскированный ветками растущего рядом куста.
— А вы не боитесь, что через этот вход кто-нибудь попадет в деревню? — спросил Рейн, когда они подошли ближе.
— Не-а, геффы сюда не сунутся. Сейчас сам поймешь почему, — и Онере первой выглянула наружу. — Все в порядке, идем.
И Рейн, щурясь от полуденного солнца, выбрался наконец на свободу.
— Привет, Онере, — послышался женский голос, заставивший Рейна вздрогнуть от неожиданности. Привычное покалывание в ладонях — и светящийся шар уже готов бить на поражение.
— Привет, Мейю, — радостно отозвалась Онере, — а ты все такая же красавица! Рада тебя видеть!
— Спасибо, милая. Кто это с тобой?
— Представь себе, это мой брат. Знакомься, Рейн, это Мейю.
Глаза Рейна наконец-то привыкли к свету, и он смог разглядеть собеседницу. Девушка действительно оказалась невероятно хороша собой — большие глаза и длинные светлые волосы, водопадом спадающие к ногам, — она расчесывала их, сидя на каменной плите. Сквозь тонкую хрупкую фигурку просвечивало древнее, поросшее мхом надгробие.
Рейн слегка склонил голову в приветствии.
— Не знала, что у тебя есть брат, Онере, — девушка вернула Рейну поклон и улыбнулась.
— Да я и сама не знала.
— Я слышала, на деревню напали. Есть жертвы? — вместе с любопытством в голосе призрака промелькнула надежда.
— Есть, — вздохнула Онере.
— Как жаль, что вы больше здесь не хороните, — Мейю окинула взглядом окрестности старого кладбища, — я бы не отказалась увидеться с кем-нибудь еще. Как там мой внучек?
— Жив-здоров, передавал тебе привет.
Девушка вздохнула, гребень в ее руке ненадолго замер, а затем вновь продолжил движение.
— Когда увидишь его снова, передай малышу Остикусу, пусть как-нибудь заглянет в гости.
— Непременно, — заверила ее Онере, прислушиваясь.
— Да нет здесь никого, ни единной живой души. Только я. Вы не представляете, как здесь скучно.
— Мне очень жаль, но нам надо идти, — с сожалением произнесла Онере.
Мейю вздохнула.
— Что ж, идите. Счастливого пути. И постарайтесь вернуться живыми. Или мертвыми. Но лучше, конечно, живыми. Братец Рейн, пожалуйста, береги Онере, эта девочка мне очень дорога.
Рейн кивнул, подумав о том, что мир определенно заклинило, раз его уже в третий раз просят уберечь сестру, теперь вот уже и призрак.
Лес, по которому они шли, был таким же нескончаемым, как и подземный ход. И таким же неприглядным – деревья здесь росли чахлые и неказистые, с половины уже слетела листва, и стволы их с голыми ветками были похожи на скелеты застывших в нелепых позах людей. Издалека тянуло холодной болотистой сыростью, под ногами похрустывала покрытая инеем трава.