— Хайни...
Онере открыла глаза. В комнате было темно и ужасно холодно. «Может, мы забыли закрыть окно? — подумала она, поворачивая голову.
Окно оказалось закрыто — Онере вспомнила, что никто его и не открывал. В комнату заглядывала луна. На подоконнике сидела молодая женщина в длинном белом платье и смотрела на Онере. Лунный свет проходил сквозь нее.
Онере хотела разбудить Рейна, но гостья покачала головой.
— Не нужно, Хайни, я пришла к тебе, — она поднялась и поманила за собой. — Идем, я кое-что тебе покажу.
Откинув одеяло, Онере последовала за нею.
Незнакомка открыла дверь в стене (вечером никакой двери на этом месте не было и в помине), и Онере увидела за порогом залитый лунным светом двор, совершенно незнакомый. Невдалеке, рядом с высохшим деревом, белел маленький домик с колоннами. К нему вела мощеная камнем дорожка. По ней женщина и направилась.
Когда, выйдя вслед за нею из комнаты, Онере оглянулась, комнаты уже не было.
— Идем, Хайни, — поторопила ее гостья.
Двери домика оказались приоткрыты, и Онере увидела лестницу, ведущую вниз. Там, внизу, было темно. Незнакомка указала на горящий факел у входа и ступила на лестницу. Взяв его, Онере поспешила следом.
Лестница оказалась длинной. Увидев, куда попала, Онере замерла. Квадратный зал был заполнен мраморными саркофагами, стены украшала мозаика из цветного камня, на которой виднелись всадники, прекрасные девы и даже дракон, изрыгающий огонь. Дракона побеждал рыцарь, меч в его руке показался Онере очень знакомым.
Призрачная женщина подошла к одному из саркофагов, положила руку на плиту и произнесла:
— Это здесь.
В голосе ее звучала грусть.
Когда Онере подошла ближе, то смогла наконец рассмотреть ее лицо.
— Мейю? — неуверенно произнесла она. Незнакомка покачала головой.
Призрачный палец указал на выбитую в граните надпись: «Элеонна Эрдийская. Любимая жена и мать. Светлая память».
«Мама», — хотела произнести Онере, но губы ее не слушались.
Словно услышав несказанное, призрачная гостья грустно улыбнулась в ответ.
— Смотри внимательней, Хайни, — произнесла она, проведя пальцем по сколу на краю плиты, — смотри и запоминай. — Палец переместился на выбитые в камне буквы, пробежался по строчкам и остановился на завитке под надписью. Надавил на него, и плита с тихим скрежетом начала сдвигаться в сторону, открывая то, что находилось внутри саркофага.
— Тебе пора, — произнесла королева Элеонна, дунув на факел Онере, словно на горящую спичку.
И упала тьма.
* * *
Онере пришла в себя от того, что ее трясли, словно яблоню в день урожая. А напоследок, решив, что этого недостаточно, еще и влепили оплеуху.
Возмущенно вскрикнув, она открыла глаза.
Рейн тут же отодвинулся, однако беспокойство на его лице Онере разглядеть успела.
— Что это было?! — воскликнула она, потирая горящую щеку.
— Твой билет с того света, — произнес Рейн, принимая привычный невозмутимый вид. — Я что, виноват, что ты не хотела приходить в сознание?
Онере насупилась.
— И чего сразу по щекам лупить? Куда делись твои магические штучки? Шары там всякие...
— «Шары», — передразнил Рейн. — Много ты понимаешь!
— Мог хотя бы попробовать!
— Пробовал. Не помогло. Давай, рассказывай, где ты была и куда вляпалась!
Онере захлопала глазами.
— Да я вообще-то спала.
— В сапогах?
Онере воззрилась на свои ноги, затем на стену (двери, в отличие от сапог, на месте не оказалось), после чего рассказала Рейну свой сон, ожидая, что тот посмеется, но он не стал — глянул на нее хмуро, прикидывая что-то в уме.
— Ладно, потом разберемся. Если ты вернулась живой, значит, все нормально, — он снял с вешалки плащ. — Пойдем, прогуляемся.
Глава 15. Рынок
Девчушка и старик, неторопливо пройдя по Гончарной улице, вышли к рынку. Девчушка была не в духе. Она тащилась за стариком, пиная попадающийся на пути мусор. Только что ей пришлось позавтракать очередной порцией тыквенной каши. Отправив последнюю ложку в рот, она пообещала дедуле, что в следующий раз вывалит кашу ему за шиворот. И вот теперь она пришла на ярмарочную площадь, не зная зачем. Планы дедули оставались для нее секретом, поскольку тот делиться ими не спешил.