— Идем, — оборвал его Рейн, пряча меч в ножны.
— Уже пришли. Оглянись.
И Рейн оглянулся.
Даже здесь, на сумрачной стороне, королевский замок смотрелся впечатляюще — мерцающая стена растворялась в вышине, вправо и влево, словно крылья, простирались стены пониже. Замок напоминал орла, который расправил крылья. Изящным росчерком безумного художника была обозначена дверь, возле которой что-то темнело, то и дело рассыпая огоньки искр.
Когда они подошли ближе, сердце Рейна упало — у двери находилось огромное существо, которое вобрало в себя всю черноту окружающего пространства. Сверкали его глаза — две бездны, в которых полыхало пламя.
— Эльда, — произнес Рейн.
— Эльда, — выдохнул его спутник. — Похоже, о прогулке по замку тебе придется забыть.
Словно в подтверждение его слов Эльда подняла голову и завыла.
Мир дрогнул, Рейн почувствовал, что падает, распадаясь на миллионы осколков и растворяясь в пустоте...
А затем (или это всего лишь показалось?) кто-то обнял его, укрывая от этих жутких звуков. «Помни про обещание», — послышался в голове голос Второго, и Рейн потерял сознание.
Глава 20. Возвращение
Когда Рейн пришел в себя, то понял, что находится все в той же комнате, откуда ступил на тропу, за окном светло, а Онере исчезла.
Он попытался встать с кровати, но не смог — на него словно гири навесили, попытка пошевелиться ни к чему не привела. Мелькнула мысль: «Вот теперь меня можно схватить без сопротивления», — и исчезла, думать тоже было сложно. Все, на что хватило сил — это закрыть глаза и уснуть. Что он и сделал.
Когда Рейн проснулся, то почувствовал себя лучше. Полежал еще немного, затем осторожно сел, прислушиваясь к себе, а потом и встал. Подошел к окну и выглянул на улицу.
Белые хлопья, кружась, падали на землю. Двор и улица были накрыты белым покрывалом. «Сколько же меня не было? — подумал Рейн. Тем вечером, когда он ушел по тропе, снега не было и в помине. — Впрочем, — рассудил он, — вряд ли я отсутствовал долго. Комната оплачена на три дня, и, если в дверь не ломится недовольная хозяйка, значит, прошло меньше суток».
Гораздо больше его беспокоило отсутствие Онере. Куда та могла исчезнуть в незнакомом городе? Когда Рейн проверил содержимое своего мешка, подозрение переросло в уверенность — кинжал Кремкриха исчез.
Чертыхнувшись, он бросился прочь из комнаты.
Дорога его полностью повторяла маршрут Темной тропы. Тварей у виселицы он конечно же не увидел, однако теперь, когда знал, что те здесь, находиться на площади было еще неприятней.
С людьми вокруг происходило что-то странное. Приблизившись к группе торговцев, сгрудившихся возле своих повозок, Рейн прислушался к разговорам. И застыл, пораженный услышанным.
«Истинный король… Тело… Завтра в полдень... Больше надежды нет».
Первым желанием было броситься к замку и прорваться внутрь, чего бы это ни стоило. Делать этого он не стал. Вернувшись на постоялый двор, он протянул хозяйке серебряную монету, оставляя за собой комнату еще на трое суток, и торопливо поднялся наверх, на ходу вытаскивая из мешка уже знакомый черный корень.
Обломанный конец, на который в прошлый раз попала кровь, обуглился, и Рейн отломил его вместе с частью еще живой сердцевины. По комнате вновь поплыл тошнотворно-слащавый запах, вызывая тошноту, и новая порция крови вновь погрузила мир во тьму.
* * *
— Смотри-ка, а я и не ждал, — вновь раздался за спиной знакомый голос.
— Надо найти другой вход, — произнес Рейн, оборачиваясь.
В редеющей тьме фигура Второго была все также обманчиво-бесплотна, однако усмешка на лице читалась весьма явственно.
— А нету другого. Только один, и ты видел, кто его охраняет. — Второй передернулся. — Я к этой гадине больше не полезу.
— Мне нужно попасть в замок, — упрямо повторил Рейн. — Там моя сестра.
— О, да у нас есть сестра. Думаешь, это меняет дело?