— Да, — произнес Рейн, — меняет. И, понимая, что Второй по-прежнему не рвется в попутчики, добавил: — Если не хочешь, я пойду один, — после чего развернулся и двинулся во тьму.
— Эй, я же не сказал, что отказываюсь, — окликнул его Второй, догоняя. — Просто...
— Что «просто»? — Рейн остановился. — Струсил? Тебе-то чего бояться?
— А если я боюсь не за себя? Если тебя укокошат здесь, на сумрачной стороне, это будет очень паршиво.
— Для тебя?
— Для нас обоих.
— Думай о себе, мне без разницы.
— Вот именно. Как всегда.
Не выдержав его взгляда, Рейн отвернулся.
— Ты же сам понимаешь, почему ты остался здесь, — произнес он, глядя в пустоту. — Что я тогда мог сделать?
— Но сейчас ты пообещал.
— И сдержу слово.
— Хотел бы я знать, как ты собираешься это сделать, — второй усмехнулся. — Ладно, идем. Но я не уверен, что другой вход существует, потому что я о нем не слышал.
Замок по-прежнему выглядел неприступным, а Эльда все также охраняла вход, как показали поиски — единственный.
— Ну, и что дальше? — поинтересовался Второй.
— Мы отвлечем Эльду.
— Мне нравится твое «мы». Но она тебя убьет, пикнуть не успеешь.
— Зато она не убьет тебя.
— Ну да, мне-то уже терять нечего, — скрывать обиду Второй даже и не подумал.
— Вот именно, — ответил Рейн без всяких эмоций. — Ты ее отвлекаешь, а я забегаю внутрь. Она ведь туда войти не сможет?
— Не должна, — Второй посмотрел на него, склонив голову на бок. — Вот интересно, за кого ты больше печешься? За эту твою сестрицу, за отца или за себя? Хотя нет, за себя — это вряд ли. И даже, наверное, не за отца. Неужели девчонка смогла так на тебя повлиять, что ты настолько наплевал на свою жизнь. Помнится, когда ты удрал отсюда, оставив меня одного, жизнь была дорога тебе гораздо больше. Объясни, как такое произошло, и я, может быть, соглашусь на твое предложение. Ну же?
— Я обещал о ней позаботиться.
Второй замолк.
— Ну что ж, — наконец произнес он, вздохнув. — Может ты и впрямь умеешь выполнять обещанное. Не мне, так кому-то другому. В конце концов, с собой ты всегда был не в ладах, — Второй перевел взгляд на мерцающие вдали глаза Эльды. — Ладно, допустим я согласен. Но как мне ее отвлечь? Она реагирует только на живых, я ей не интересен.
— А если сделать тебя живым?
Второй уставился на Рейна.
— Ты бредишь? Я — призрак. Как можно меня оживить?
Затем взгляд Второго остановился на руке Рейна, которой тот накрыл ноющий шрам на предплечье (на том же месте у Второго зияла открытая рана, в которой плескалась тьма). Поняв ход мыслей, Второй решительно произнес:
— Нет! Если защита будет нарушена, темная сторона тебя прикончит.
— Не успеет, у меня будет время, чтобы...
— Не будет! И я не хочу забирать твою жизнь!
— Всего лишь часть. Другого выхода нет — ты станешь больше похож на живого, Эльда на тебя среагирует и...
— Нет! Ты не сможешь потом ничего исправить и умрешь. На этот раз навсегда. Если отца нет в живых, никто тебе не поможет.
— Но я ведь обещал, что останусь. Так и получится.
— Не такой ценой! Ты погубишь себя, не успев никому помочь!
— Придется успеть.
Второй вздохнул.
— Знаешь, мне кажется, что мы с тобой поменялись местами — внутри ты еще более мертв, чем я.
И он замолк, наблюдая как Рейн достает меч и обнажает предплечье. Грубый шрам, темный рваный росчерк на светлой коже. И лезвие меча, светящееся в полумраке… Одно движение — и струйка крови заскользила вниз по руке.
Второй замер, прислушиваясь к себе, поднес ладонь к глазам, удивленно глядя на свои пальцы, теперь уже почти материальные...
— Давай, — скомандовал Рейн, снова пряча шрам под рукавом рубахи.
И они сорвались с места, держа путь к двери.
Глава 21. Онере
Запах в комнате стоял отвратительный — наверное так воняет разлагающаяся плоть, подумала Онере, открывая окно. Свежий воздух ворвался в помещение, неся прохладу и проясняя тяжелую голову.