Онере мало что знала о сумрачной стороне, но понимала, что возвращения Рейна можно не ждать. Тот наверняка наврал с три короба, лишь бы ему не помешали. И все-таки, надеясь непонятно на что, она решила подождать до конца условленного срока.
Проветрив комнату, она закрыла окно, улеглась на кровать и заснула.
Снилась ей всякая дрянь: темнота, какие-то белесые пятна, жуткие сверкающие глаза и Рейн, который говорил сам с собой.
Когда Онере проснулась, за окном было темно, а единственным человеком, находящимся в комнате, была она сама. Вздохнув, она перевернулась на другой бок и снова уснула.
На этот раз ей ничего не снилось.
Проснувшись поздно утром, разбитая и с тяжелой головой, она поняла, что теперь предоставлена сама себе — Рейн к условленному сроку не явился.
Все еще на что-то надеясь, она честно прождала до полудня. Затем, понимая, что попусту теряет время, оделась и, сунув в дорожный мешок кинжал Кремкриха, покинула постоялый двор.
Что делать, она не знала, поэтому отправилась на Королевскую площадь. Идти туда после увиденного не хотелось, но иного способа добраться до дворца не было.
Стараясь не смотреть на виселицу, Онере хотела миновать площадь побыстрее, однако тут появился королевский глашатай. Звук его горна заставил народ замолкнуть и подтянуться ближе. Влекомая толпой, Онере оказалась совсем рядом.
Развернув свиток, глашатай принялся читать слова королевского указа:
«Жители Ардиона! Король Кремкрих, владыка и мудрый правитель Северного королевства, сим указом сообщает вам, что Ульрих, бывший некогда королем, найден и убит. Тело его будет выставлено завтра на эшафоте королевской площади, а затем разрублено на куски и брошено в Серебряную реку в назидание бунтарям и ослушникам».
На площади воцарилась тяжелая мертвая тишина, в которой шорох сворачиваемого пергамента оказался подобен грому. А затем послышался ропот, перемежаемый всхлипами и проклятьями. Женщина рядом с Онере всхлипнула.
«Эх», — в отчаянье взмахнул рукою крестьянин, стягивая с головы шапку и закрывая лицо.
Онере застыла, сжав кулаки, в голове ее билась только одна мысль — «надо попасть во дворец!»
Поправив дорожный мешок, Онере решительно двинулась вперед, не замечая, как встречные расступаются, освобождая ей дорогу.
Глава 22. Эльда
Когда до двери осталось совсем чуть-чуть, Второй обогнав Рейна и вырвался вперед. Замахал руками, привлекая внимание «дохлой ничемной собачонки».
Если бы Эльда была человеком, она бы точно бросилась на обидчика, не став терпеть оскорбления, коих Второй успел выкрикнуть немало. Но тварь, сторожащая дверь, человеком не была. Причиной того, что она сорвалась с места, было желание сожрать то, что плохо бежит. Каково же было ее удивление, когда обед внезапно развил впечатляющую скорость. Уязвленная и рассерженная, она рванула за ним теперь уже из принципа. Чем и воспользовался Рейн, влетев в оставленный без присмотра вход в королевский дворец.
И остановился, разглядывая бесконечно длинную, уходящую ввысь лестницу. Там, в вышине, мерцал, подобно звезде на осеннем небе, зеленоватый огонек. Рейн не знал, что это такое, но чувствовал, что ему нужно именно туда.
Он поспешил вверх по ступеням… и тут услышал донесшийся снаружи крик. Замер, прекрасно понимая, что он означает. А потом бросился назад.
Оценив обстановку, он понял, что шансов у Второго нет — загнанный в тупик, он был обречен, а Эльда изготовилась напасть. Повинуясь импульсу, Рейн сунул пальцы в рот и пронзительно свистнул. Он просто хотел отвлечь, но Эльда внезапно затрясла головой, а затем... чихнула. Раз, другой, третий... Тысячи песчинок тьмы вылетали из ее пасти, а она все чихала и чихала, не в силах остановиться...
— Сюда! — крикнул Рейн Второму, и тот, проскочив мимо чихающей твари, бросился к нему.
Опомнившись, Эльда кинулась в погоню и едва не настигла его у самой двери. Ударившись о невидимую стену, закрывающую проход, она отлетела назад и, задрав голову, пронзительно и тоскливо завыла.