Едва увидев, как открывается ее пасть, Рейн заткнул уши.
— Не стоит, — дотронувшись до него, произнес Второй. — По эту сторону двери тебе ничего не грозит. Спасибо что помог.
— Не за что, — ответил Рейн. — Составишь компанию или останешься здесь?
Лицо второго озарила улыбка.
— Спрашиваешь!
И они вместе начали восхождение к зеленому огню, совершенно не предполагая, чем кончится для каждого из них этот путь. Второй был счастлив, а Рейн — удивительно спокоен. Он вообще не помнил, когда чувствовал себя таким спокойным в последний раз.
Глава 23. Кремкрих
Человек в изумрудном плаще пребывал в превосходном настроении. Шагая по комнате, он тихонько насвистывал себе под нос.
«Вот видишь, Ульрих, — наконец остановившись, обратился он к телу лежащего на кровати мужчины, — когда берешь ситуацию в свои руки, все получается гораздо лучше. Наш неприметный друг исчез, чтоб его черти взяли, а я справился и без него. И сегодня, дорогой братец, ты увидишь своих детишек, — на лице его возникла ехидная улыбочка. — Ах, да, совсем забыл, ты же у нас мертв, — и он, довольный, рассмеялся. Подскочив к кровати, плюхнулся на край. — Представляешь, я рассказал всем твоим поклонникам, что ты мертв, и что завтра я разорву тебя на части и спущу в реку. Вот так-то», — он протянул руку, чтобы похлопать лежащего по ноге, но тут же, вскрикнув, отдернул. Подул на пальцы, что-то пошептал, и встряхнув кистью, мстительно посмотрел на мужчину.
«Это ничего не меняет. Твои воздыхатели не знают об этой твоей посмертной шутке. Также как и твои щенки, которые наверняка поверили тому, что я сказал. Придут, я уверен. Прибегут как миленькие, чтобы защитить своего дорогого папочку, над чьим бренным телом хочет поиздеваться плохой дядюшка Кремкрих. Мои дорогие племяннички наверняка очень благородны в своих порывах и грезят намять мне бока, отомстив за твою смерть. А в результате умрут сами. Прямо тут, перед твоим невидящим взором.
А потом я сообщу своим подданным, что и наследники истинного короля, — при произнесении этих слов его лицо исказила гримаса отвращения, — тоже пойманы и преданы смерти. И тогда ни одна тварь не осмелится шептать дурацкие истории своим детишкам! Я выжгу память о тебе и твоих отпрысках из их сердец! А потом уничтожу тех, кто сопротивляется. И тогда в моем королевстве наступит истинная благодать. Для меня уж точно.
Знаешь, — он еще раз осторожно поднес руку к зеленоватому свечению, но, так и не рискнул дотронуться, — я долго думал, на чем держится это твое защитное поле. И понял, что оно как-то связано с жизнью твоих детей. Поэтому, как только они умрут, оно исчезнет. И тогда я совершу обещанное.
И все-таки любопытно, как ты это сделал? И ведь именно здесь в комнате, когда был уже совершенно мертв. Я даже жалею, что не разорвал тебя на куски там, в лесу, или по дороге. Было бы меньше возни. Ведь твои дорогие детки притащились бы сюда даже не зная, что тела папочки больше нет. Хлопот было бы меньше.
Ну да ладно, осталось совсем немного, и все закончится».
Кремкрих поднялся, подошел к окну и выглянул на улицу. Окна комнаты выходили во внутренний двор: облетевшие деревья, тропинки, темными нитями разрезающие пространство небольшого сквера. В дальнем конце белел вход в королевскую усыпальницу — крошечный домик с колоннами и резной дверью. Резьба из окна, разумеется, была не видна, однако Кремкрих помнил ее с детства — они с Ульрихом часто играли в сквере, чья дальняя часть привлекала их больше всего. Они часто рассматривали резную дверь, а то и просто сидели на пороге, разговаривая о том, что находится там, под землей.
Позже, когда Кремкрих занял долгожданный престол, он спустился в усыпальницу королей. Один. И не обнаружил там ничего таинственного, только саркофаги, темноту и дух смерти. Последнего ему и снаружи хватало, а первое и второе уже не вызвали интереса. Но он все равно прошелся вдоль мраморных ящиков, рассмотрел мозаику на стенах, провел рукой по пыльной плите на саркофаге отца. «Он был верным другом и любимым братом», гласила надпись, и Кремкрих подумал о том, что, в отличие от бесхребетного папаши, на его собственном саркофаге будет выбит гордый титул правителя Северного королевства. То, как он заполучил этот титул, станет неважно, поскольку мертвых не призывают к ответу. А что будет там, за чертой, его не волновало.