Куда больше его интересовала жизнь по эту сторону, а именно — предстоящие события, которые, он был уверен, вот-вот начнутся.
Словно в подтверждение его мыслей, дверь внезапно распахнулась. Однако первыми, кто перешагнул порог, оказались совсем не те, кого Кремкрих ожидал увидеть.
Глава 24. Встреча
Онере шла следом за стражниками, и в душе ее клокотала ярость. Если бы она захотела, эти два амбала превратились бы в бездумных убийц или умерли бы за нее с выражением счастья на глупых лицах. Но она такого не хотела и приказала всего лишь проводить к Кремкриху, что они и бросились исполнять с собачьей преданностью.
Онере не любила подавлять чужую волю. С Лие такие фокусы не проходили, влиять на Остикуса было сродни безумию (да и не приходили ей в голову никогда такие странные идеи), а подавлять волю друзей Онере считала подлостью. Но здесь, во дворце, не было никого, кто входил бы в число дорогих и важных, и она сдерживаться не стала.
Пройти мимо стражи на входе оказалось парой пустяков. На всякий случай держа под рукой кинжал Кремкриха, она поймала взгляды стоящих на посту стражников и была пропущена в замок чуть ли не с почестями. Не желая пробираться как вор, она назвала им свое истинное имя, и те прекрасно понимали, что сопровождают к Кремкриху не девчонку с улицы, а королевну Хайни, вернувшуюся домой.
Имя на них подействовало не меньше внушения, и Онере поняла, что Кремкрих даже и не догадывался, что те, кто его охраняют, по-прежнему хорошо относятся к Ульриху и его детям.
Впрочем, когда они вошли в комнату с витражным окном и упали к ее ногам, пораженные огненным шаром человека в изумрудном плаще, Онере спокойно перешагнула через их тела.
— Ну здравствуй, дядюшка, — произнесла она.
Кремкрих дернулся, но поздно — Онере уже поймала его взгляд, вытаскивая наружу черные, извивающиеся словно черви, мысли. Все, что нашла она в его душе — это желание убивать, мстить и удерживать власть любой ценой, цепляясь когтями и зубами.
Передернувшись от отвращения, она прервала контакт, чувствуя себя извалявшейся в помоях. Ее затрясло от увиденного, к горлу подступила тошнота.
Кремкрих отреагировал мгновенно. Огненный шар почти сорвался с его ладони, но тут за спиной раздался повелительный голос, который заставил руку дрогнуть, шар — изменить траекторию, а Онере дал шанс отскочить в сторону. И вспомнить о том, что и она тоже имеет при себе оружие.
— Оставь мою дочь в покое!
Призрачная женщина, вышедшая из тьмы, заставила Кремкриха побледнеть. Онере тут же узнала в ней гостью из сна. Однако вскоре испуг на лице колдуна сменился самодовольной улыбкой.
— Теперь ты бессильна, Элеонна, твои дурацкие штучки больше не могут на меня повлиять. Можешь остаться и посмотреть, как я разделаюсь с твоей дочуркой. Ты ведь знаешь, что призраки не могут причинить вреда живым.
— Ошибаешься, — послышался мужской голос, и рядом с женщиной, выступив из темноты, появился еще один призрак. — Мы можем забрать тебя с собой.
— Да ну, — Кремкрих усмехнулся. — Если ты про ту байку о трех душах, так это все сказки. Я убивал целые семьи, и никто из убитых ничем не смог мне навредить. К тому же, вас всего двое. Но это легко исправить. — и он, не оборачиваясь, швырнул в Онере полыхающий огнем шар. Та чудом успела отскочить, метнув в колдуна горсть серой пыли.
Кремкрих выставил руку ладонью вперед, и пыль, ударившись о невидимую преграду, осыпалась на пол.
— Жалкая попытка, — прокомментировал он. — Какой-то порошок. И это все, на что ты способна? Дочь великого колдуна, жалкая никчемная девчонка, позор своего рода… — Понимая, что это провокация, Онере сдержалась. Видя, что удар не достиг цели, Кремкрих сменил тактику. — Убийца матери… Ты ведь знаешь, что именно твое рождение ее убило? Знаешь? Тебе об этом рассказывали?
— Замолчи, подлая душонка! — воскликнула королева Элеонна, однако Кремкриха ее крик не напугал.