— Нам пора, — произнес Ульрих, беря Элеонну за руку. Та кивнула.
— Мне с вами? — спросил Рейн, словно переступая невидимую преграду.
Ульрих покачал головой.
— Нет, сын мой, у тебя другой путь.
Других объяснений Рейну не потребовалось. Мир, который он привык считать своим, тускнел и таял... Скоро его не станет совсем, потому что время действительно пришло.
Рейн поймал тоскливый взгляд Онере. Та смотрела на него, как на что-то, уже ускользающее из виду.
— Прощай, — произнес Рейн.
— Увидимся, — ответила сестра, но Рейн почувствовал, что это скорее желание, чем уверенность.
Он посмотрел на Второго. Вид у того был потерянный.
— Живи, — произнес Рейн, глядя ему в лицо. — Это твой мир.
— Я вытащу тебя оттуда, не сомневайся!
Рейн махнул рукой на прощанье, кивнул родителям и отправился назад, к лестнице, которую все еще видел перед собой, и которая становилась с каждым мгновеньем более реальной, чем его родной привычный мир, отступающий вдаль и покрывающийся дымкой.
* * *
Путь вниз занял гораздо больше времени, чем подъем. Рейн не торопился. Зачем, когда у тебя в запасе целая вечность?
Бездумно переставляя ноги, он достиг конца пути, снова оказавшись на площадке перед открытой дверью. С той стороны на него, сверкая глазами, смотрела Эльда.
Увидев, как она открывает пасть, Рейн перешагнул порог, готовый услышать свою последнюю песнь (не удержавшись, глаза он все-таки закрыл).
И Эльда запела. Высокий, раздирающий душу вой встряхнул пространство, прошивая его невидимой волною...
И ничего не произошло. Рейн, готовый к тому, что сейчас разлетится на песчинки, закончив свое существование, по-прежнему стоял целый и невредимый. «Она не может причинить вреда призраку», — вспомнил он. И в то же мгновенье на плечи легла чудовищная тяжесть, а по щеке проехалось что-то обжигающе холодное. Раскрыв глаза от неожиданности, он увидел перед собой две бездонные пропасти, наполненные огнем. Черные лапы покоились у него на плечах. Язык, похожий на пламенеющий лед, еще раз лизнул щеку и исчез в черной бездне, служащей Эльде пастью.
От его прикосновения переживания, терзавшие душу, исчезли, мысли и ощущения словно заморозились. Успокоились чувства, замерли скачущие доселе мысли, превратившись в размеренно текущую реку, готовую в любой момент замереть и покрыться льдом.
Убрав лапы, Эльда встала. А затем, свернувшись клубком, улеглась у ног Рейна, обвив его хвостом. Рейн уселся на землю, окруженный тьмой ее тела, и, опустив голову на черный бок, закрыл глаза. Сон — лучший способ пережить бесконечность.
Ждать возвращения Второго было бессмысленно. Сам Рейн никогда бы не вернулся, а Второй и был им самим.
Глава 27. Гости
Он спал и слышал, как кто-то зовет его по имени: «Рейн... Рейн...» Но разбудило его не это, а угрожающее рычание Эльды.
Рейн поднял голову с ее мягкого прохладного бока и огляделся. Вначале он подумал, что все еще спит, поскольку иначе увиденное объяснить было невозможно.
— Привет, дружище! — радостно воскликнул Второй. И повернулся к стоящей рядом Онере. — Нет, ты видела? Мы там животы надрываем, а он тут спит!
Однако Рейн почувствовал все, что скрывалось напускной веселостью.
— Да не убивайся ты так, все нормально, — он зевнул и, перешагнув через поднявшую голову Эльду, подошел к порогу, за которым стояли гости. Темная сущность двинулась следом, по-прежнему утробно рыча. Гости попятились, не сводя с нее взглядов, и Рейн остановился.
— Все в порядке, не трогай их, — сказал он своей спутнице. Та замолкла, окинула его задумчивым взглядом и уселась рядом.
— С ума сойти, — произнес Второй. — Как у тебе это получается? — Любопытство боролось в нем с желанием отойти подальше.
Рейну сейчас было видно очень многое. Он чувствовал эмоции Онере и Второго, и даже Эльды, которая в этот самый момент оценивала пришельцев на предмет питательности. А вот своих эмоций он не чувствовал вообще — их не было, внутри царил полнейший покой.