Второй кивнул, полностью согласный с его словами. И продолжил прерванную тему:
— Ну так вот, я порылся в королевской библиотеке... Не скажу, что много нашел, но кое-что обнаружил, — чувствуя, что он темнит, Рейн насторожился. — В общем, какой-то старикан вроде как пытался исследовать это место. По себе скажу, половина из написанного — чушь. Однако есть кое-что интересное. Как утверждает этот тип, вернуться из сумрака обратно в свой мир нельзя. Но вот в другие — вполне возможно. Он пишет про площадку с дверями, из которых можно выйти в другие миры.
— И он выходил?
— Не знаю. Рукопись не закончена, поэтому подробностей нет. Знаешь, это, конечно, похоже на сказку, но других вариантов вытащить тебя отсюда я не нашел. Может быть, в тех мирах есть еще какая-то информация. И если ты не против...
— Можно попробовать, — ответил Рейн.
— Вот и славно, я как раз знаю место, где можно поискать эти двери.
— И все-таки, почему ты вернулся? — негромко спросил Рейн, пользуясь тем, что Онере, поглощенная разглядыванием Эльды (которая с таким же любопытством разглядывала ее в ответ) их не слушает.
— Соскучился, — произнес Второй. И Рейн, присмотревшись к нему, понял, что тот говорит правду. Но не всю.
— Я бы не вернулся, — признался Рейн, отводя взгляд.
— Ты себя недооцениваешь. Если я вернулся, то и ты бы вернулся тоже. Мы — один и тот же человек, забыл? — И негромко добавил: — Я слишком хорошо помню, каково находиться здесь одному.
— Пожалел, значит?
— Нет, просто помню. И не желаю тебе того же.
Глава 28. Двери
После того как они договорились о следующей встрече, Рейн отправил гостей назад. Онере — чтобы отдать нужные распоряжения (быть королевой оказалось занятием хлопотным). Второго — чтобы за ней присмотреть. Вернуться они обещали в ближайшее время, и в этот раз Рейн не сомневался, что так и будет.
Попытка отговорить сестру от предстоящего похода успеха не принесла. «А как вы двое собрались за мной приглядывать, если меня не будет рядом?» — заявила она, и Рейн махнул рукой. Второй вздохнул и тоже смирился.
— Можешь пока прогуляться к южной границе, — предложил он, когда они с Онере уходили. — Мне кажется, двери где-то там. О нас не беспокойся, мы в любом случае появимся рядом с тобой.
И вот теперь, в сопровождении Эльды, Рейн неторопливо шел туда, где в его представлении находилась южная граница города. Твари, что изредка встречались на пути, едва завидев его спутницу, бросались прочь, и это Рейна более чем устраивало.
Двери он вначале почувствовал — от этой части пространства исходило множество странных ощущений — а потом и увидел: все они, стоящие полукругом на пятачке, оказались разные.
Первая — облезлая, вся в подозрительных темных пятнах.
Вторая — узкая, невысокая, железная, с изящным кованым узором по всей поверхности.
Третья — тяжелая, массивная, выглядела на первый взгляд простой, однако в ней было нечто такое, что вызывало уважение.
Над четвертой дверью потрудились вандалы — вся она была исписана такими словами, которые человек в приличном обществе вслух произносить не станет. Некоторые слова сопровождались рисунками такого же крайне сомнительного содержания.
Пятая дверь, черная, словно тьма, вызывала желание отойти подальше и даже не смотреть в ее сторону.
Шестую вообще можно было назвать дверью только очень условно, скорее это был провал во тьму, имеющий форму прямоугольника. Приятных чувств она, понятное дело, тоже не вызывала.
А вот о седьмой двери Рейн не мог сказать ничего конкретного — он чувствовал, что она здесь, но почему-то ее не видел.
Этой последней дверью Эльда заинтересовалась больше всех. На первые четыре она даже не взглянула. Возле пятой на секунду остановилась и тоже прошла мимо. Шестую обошла по широкой дуге, а вот седьмая... Рейна озадачила ее реакция: подойдя к месту, где эта дверь предположительно находилась, Эльда вначале села, потом встала, отошла, снова приблизилась. Затем вопросительно посмотрела на Рейна и... рассмеялась. Возможно, это было нечто иное, но звуки, вылетающие из ее пасти (довольно зловещие, как и всё в этом странном создании), Рейн принял за смех. От него бежали мурашки, руки автоматически сами тянулись к ушам, но все-равно было понятно — седьмая дверь Эльду почему-то безумно веселит.