«Интересно, — подумал Рейн. – неужели Кремкрих поверит в эту чушь?»
Дядюшка нахмурился. Окинув всех троих внимательным взглядом, он пробормотал себе под нос: «Порча или проклятье?.. А может быть, это... Нет, не похоже...»
Он поднял руку — ладонь излучала зеленоватое свечение.
Рейн потянулся к кинжалу, но Онере успела перехватить его руку.
Кремкрих поднялся. Подходя к каждому поочередно, принялся водить ладонью над головами, бормоча что-то неразборчивое. Закончив, вернулся в кресло и задумчиво произнес:
— Странно. Никакого воздействия не вижу. Что бы это могло быть? — он повернулся к примолкшей троице — А как вы себя чувствуете? Может, голова кружится или тошнит? — Все вразнобой ответили «нет». — Ладно, что-нибудь придумаем. Все это ерунда. Главное, что вы не забыли самое главное — меня. Вы ведь точно меня помните? — переспросил он, вглядываясь в лица племянников.
— О, да, — не удержался Рейн. — Мы никогда тебя не забудем.
И пожалел о своем сарказме, к счастью, оставшемся незамеченным.
В наступившей тишине хрюканье, донесшееся из кармана, прозвучало подобно грому.
— Что это? — насторожился Кремкрих.
И Рейну пришлось достать Эльду из кармана.
— Это хомяк, — заявил он, усаживая ее на стол. Зверюшка утянула с его тарелки кусок холодной говядины и принялась жевать.
— Ты уверен? — Кремкрих глянул на Эльду с подозрением. — Кого-то он мне напоминает. Ты, Рейни, поосторожней с ним, ладно?
«Хомяк», заслышав имя, снова хрюкнул.
— Мне кажется или ему действительно смешно? — озадаченно произнес Кремкрих. Рейн кивнул. — И все-таки, где же я его видел? — дядюшка наморщил лоб. Ответа не нашел и, махнув рукой, обратился к Онере:
— Знаешь, Хайни, тебе было бы неплохо сказать сегодня пару слов своему народу в конце праздника. Я понимаю, ты устала, но у тебя все-таки есть обязанности... Я помогаю тебе, как могу, но правишь королевством все-таки ты, а не я, не стоит этого забывать.
— Да, конечно, — вздохнула Онере. — Я скажу.
На лице Кремкриха промелькнуло странное выражение.
— Вот и славно, — широко улыбнувшись, произнес он. — Вам действительно надо отдохнуть, — он поднялся, и остальные последовали его примеру. — Идите-ка вы по своим комнатам, а я пойду к себе в кабинет, подумаю, как разобраться с вашей памятью.
— Для начала я бы хотела заглянуть в архив, — произнесла Онере. — Возможно, там найдутся ответы, связанные с причиной нашего исчезновения.
Кремкрих посмотрел на нее изучающе, затем вытащил из кармана ключ и протянул ей.
— Как скажешь, моя хорошая.
Рейн никогда не бывал в королевской библиотеке и не попадал в ее святая святых — архив, где хранились самые ценные и самые древние манускрипты Северного королевства. Поэтому сейчас смотрел во все глаза, с трепетом созерцая огромные старые книги, лежащие на подставках, и свитки, аккуратно упакованные в защитные чехлы. Здесь, в архиве, все дышало древностью.
— В нашем мире все выглядит также? — спросил он, обходя подставку, древний фолиант на которой был накрыт стеклянным колпаком.
— Также, — ответил Второй. Он схватил первую попавшуюся книгу и присел на табурет, подтащив его ногой.
Онере достала с верхней полки тетрадь в кожаной обложке и, поместив на свободную подставку, принялась листать.
Несколько минут тишину нарушал только шорох страниц, затем, вздохнув, Онере произнесла:
— То же самое, слово в слово. Придется искать в другом мире.
— С дядюшкой прощаться пойдем? — поинтересовался Второй как бы между прочим.
Рейн посмотрел на Онере. Та нахмурилась.
— Нехорошо получилось, — сказала она. — Он обрадовался, а мы как воры или проходимцы какие-то, лишь бы в архив забраться.
— Ну-ну, — хмыкнул Второй, — может, и перед народом выступишь, чтобы его не расстраивать?
Уловив в этой фразе смысл, понятный только им двоим, Рейн вновь почувствовал пропасть, которая отделила его от остальных. Рука потянулась к карману, где обосновалась Эльда.
Карман оказался пуст.
— Я к Кремкриху, — заявил он, поднимаясь. — Кажется, я кое-что у него забыл.