Рейни всхлипнула. Последняя капля переполнила чашу ее терпения, и она разрыдалась, кляня себя за слабость.
— Эй, ну ты чего, — брат вредной девчонки снова ее удивил — подошел и обнял. Спустя мгновенье рыдала она уже в его объятьях.
Когда она наконец успокоилась, то тяжести на сердце стало чуть-чуть меньше. Разомкнув объятья, утешитель так и остался стоять рядом.
Его сестра, прижатая к земле, злобно сверкала глазами.
— И что с ней делать? — спросил парень, рассеянно гладящий страшилище по голове.
— Я заберу ее домой, — ответил девчонкин брат, хотя было видно, что это ему не по вкусу.
— А не надо, — хитро улыбнулась девушка. — Есть у меня одна идея, твоей сестре понравится.
— А ты уверена, что она понравится мне?
Придавленная девчонка, почувствовав поддержку, воскликнула:
— Да! Вместе мы вам так наваляем!
— Помолчи, — осадил ее брат, и та обиженно засопела. — Что за идея?
— О-о-о, — многообещающе произнесла девушка — Я возьму твою сестру с собой. Она же хотела посидеть на троне...
* * *
Пока умники обсуждали свои дурацкие планы, Хайни, лежя в пыли, придавленная тяжелой лапой, глядя в пылающие глаза чудовища, пыталась его подчинить.
Попытка оказалась тщетна — чудовище презрительно фыркнуло ей в лицо, заставив зажмуриться, а потом издало звук, похожий на смех, и отвернулось.
Хайни захотелось пнуть ее за такую реакцию. Красные глаза посмотрели в ее сторону, и черная жуть снова фыркнула. Догадавшись, что тварь (милая, славная, чудесная сущность) читает мысли, Хайни принялась думать о ромашках. Она понимала, что своего «хозяина» зверюга легко могла бы ослушаться, и если она, Хайни, чем-нибудь ее разозлит, то так и будет.
— И что с ней делать? — услышала она.
И мысленно возликовала, когда зазнайка-братец заявил:
— Я заберу ее домой.
Хайни тут же представила, как можно славно вывернуть ситуацию, чтобы гаденыш раз и навсегда лишился отцовского благоволенья. И тогда место возле отца займет она сама. Мысленно потирая руки, она ждала согласия остальных.
— А не надо. Есть у меня одна идея, твоей сестре понравится, — произнесла «шпионка» с таким видом, что стало понятно — она замышляет пакость.
И тут Хайни дар речи потеряла.
— А ты уверена, что она понравится мне? — произнес братец.
«Он что, меня защищает?» — пронеслась шальная мысль, и Хайни, хватаясь за соломинку, воскликнула:
— Да! Вместе мы вам так наваляем!
Соломинка оказалась змеей. И гад, который по недоразумению приходился братом, тут же заткнул рот:
— Помолчи.
Подлый предатель был тут же внесен в список смертников, и Хайни отдалась на волю судьбы, зная, что судьба, в отличие от подлеца Ранмара, ее не оставит.
* * *
Идея забрать нахалку с собой пришла внезапно. Пока остальные обсуждали дальнейшие планы, Онере думала о том, что пора возвращаться. Больше всего ее беспокоила встреча с Остикусом. Онере была уверена, что без выволочки не обойдется, и понимала, что тот будет прав — если тебе доверено королевство, то об ответственности забывать нельзя. Но когда три месяца подряд сплошные визиты-встречи-обсуждения-послы-ремонты-финансы, а друг твой с наглым видом исчезает в сумрак помогать твоему же брату, не пойти за ним очень сложно.
Идея захватить с собой жаждущую власти девчонку, которая готова взвалить на себя королевские дела, показалось Онере интересной.
К сожалению, друзья считали иначе.
— Опасно тащить с собою эту змею! — заявил Второй.
— Это точно, — кивнул Рейн. — Ты собственными руками отдашь ей трон, и она тебя уничтожит.
И даже девчонкин брат выступил на их стороне.
— Ты здорово рискуешь. Хайни способна на любую подлость, уж поверь. Она хитра и очень злопамятна.
Пришлось раскрыть карты.
— Вы думаете, я оставлю ее одну? За ней приглядит Остикус.