По взглядам, которыми обменялись Рейн и Второй. Онере поняла, что победила.
* * *
Ранмар не понимал, как можно быть такой доверчивой и при этом оставаться на троне. Наблюдая за отцом много лет, он был уверен, что править королевством может только человек с железной хваткой. Однако, услышав знакомое имя, подумал, что все может оказаться небезнадежно.
— Остикус? — переспросил он.
— Наш дед, старейшина лесного племени, — пояснила Онере.
И Ранмар убедился, что их миры действительно очень похожи.
— Моего деда тоже так зовут. Точнее, звали. Он умер, когда мы с сестрой были маленькими, — и добавил, невольно улыбнувшись: — Если ваш дед похож на нашего, то эта идея действительно может сработать. Но я все-равно не отпущу сестру одну, ты же понимаешь, — он посмотрел на Онере.
Угрозы в его голосе не слышалось, но взгляд был суров.
Онере пожала плечами.
— Ладно. Только не пытайтесь устроить переворот. Я этого не люблю.
Сказано это было так спокойно, что Ранмару стало не по себе — таким же спокойным голосом отец отправлял людей на казнь. И он решил, что в мире этой странной королевы будет вести себя очень осмотрительно.
Рейни за все это время не проронила ни слова. Прислушивалась к разговору, словно хотела узнать что-то важное. Судя по грустному виду, не узнала.
— А ты куда подашься? — спросил ее Рейн.
Та вздохнула, убрала упавшую на глаза прядь.
— Не знаю, пойду искать дальше. Я не хочу возвращаться домой одна.
И тут до Ранмара дошло.
— Постой, а ты вообще сможешь вернуться домой одна? Без камня?
Рейни пронзила его сердитым взглядом.
— Сама — нет. Найду брата с сестрой и тогда...
Ранмар достал камень из кармана и протянул ей.
Она схватила его, сжала в кулаке, а затем смущенно произнесла:
— Спасибо.
Раньше Ранмар считал, что благодарить надо эффектно, а сейчас понял, что одно негромко сказанное слово может устроить в сердце настоящий фейерверк.
Когда эмоции улеглись, разумная часть его души сказала: «Ну и дурак». И Ранмар согласился — нечего так скакать вокруг какой-то посторонней девчонки, когда свадьба с принцессой Элмой, девушкой видной и чрезвычайно полезной с политической точки зрения — вопрос почти решенный.
Однако, видя, как радуется Рейни, обретя свое сокровище, он очень хотел порадовать ее чем-нибудь еще. Желание помочь ей в поисках спорило с необходимостью присмотреть за Хайни.
И тут, услышав разговор близнецов, Ранмар понял, как успеть всё, не идя на конфликт с собственной совестью.
* * *
Второй считал, что все складывается неплохо, Онере оказалась хоть и безрассудна, но не глупа. Половинка души из мира, залитого кровью, все еще спала, и все, что ей было нужно — это тишина и покой. Сейчас вокруг было многолюдно, однако Второй знал, что это ненадолго.
Он впервые видел на сумрачной стороне такое столпотворение — семеро, не считая Эльды, которая все еще удерживала глупую девчонку.
К девчонке, которую разыскивал Кремкрих, Второй относился по-родственному. В разговоры не вступал, предпочитая просто наблюдать. К тому же у девчонки завелся защитник. Смотреть на эту парочку было забавно, особенно на парня, который пытался разорваться надвое: остаться с девчонкой, которая ему нравилась, и присмотреть за сестрой.
Когда тот рассказал идею, как съесть рыбу и ноги не намочить, Второй мысленно зааплодировал.
Умник начал издалека: посочувствовал девчонке в нелегком деле поиска родственников, слегка припугнул возможными последствиями скитания по чужим мирам в одиночку (как будто до этого она ромашки в поле собирала), а потом, пообещал охранить и защитить, если Рейни чуть-чуть его подождет здесь, в сумраке, а он быстренько проводит сестру и вернется.
По выражению лица девчонки Второй понял, что слабоумие заразно — та, опустив очи долу, пообещала ждать. Не хватало утеса, платочка и баржи, плывущей за горизонт.
Второй повернулся к Рейну. И сам почувствовал себя по-дурацки, произнеся:
— Дождись меня, ладно? Я быстро. Только пригляжу за ними — и назад.
Рейн рассеянно кивнул, рука его по-прежнему лежала на голове Эльды.