Его отсутствующий взгляд Второму не понравился. Хотелось встряхнуть, чтобы уничтожить дурацкое оцепенение, в которое тот впадал. Но сейчас, когда из-под его руки предупреждающе косилась Эльда, делать это было верхом безумства. Единственное, что Второй мог сделать — это по-быстрому убедиться, что Онере во дворце не ждет западня и снова вернуться к Рейну. А дальше будет видно.
* * *
Мысли Рейна текли медленно, словно смола по стволу сосны. Рука рассеянно гладила Эльду, пальцы утопали в приятной прохладе… Хотелось спать, и чтобы галдящая толпа поскорей исчезла.
Голос Второго выдернул его из приятного покоя.
На этот раз ему понадобилась девчонка, которую удерживала Эльда. Рейн слышал и ее мысли тоже: вначале они скакали вприпрыжку, затем стали поспокойней. Девчонка вызывала противоречивые чувства — она была похожа на кусачего волчонка — мелкого, злобного, опасного. Но при этом почему-то ее было жалко. Особенно сейчас, поверженную и брошенную. Поэтому Рейн был рад ее освободить.
Глядя вслед уходящим, он жалел лишь об одном — что не остался совсем один: рядом маячила племянница Кремкриха (чувствуя, что она жаждет поговорить, Рейн бросил на нее предупреждающий взгляд), а чуть в стороне спал двойник Онере. Рейн бы и сам уснул, но делать это в присутствии посторонних не хотелось. Поэтому он решил всего лишь немного отдохнуть — уселся, опершись на мягкий бок Эльды, и на секунду прикрыл глаза.
Всего на секунду...
Глава 33. Четвертая дверь
Когда он открыл глаза, Второй уже вернулся. Рейн огляделся и обнаружил, что девчонка исчезла.
— А где...
— Они отправились проведать дядюшку.
— Твоя работа? — почти утвердительно произнес Рейн. Представить, что девчонка сама решила отправиться домой, так и не найдя брата и сестру, было сложно.
— Зря я что ли Кремкриху обещал? Да она и не насовсем. Так, показаться, успокоить старика. По-моему, ей с этим парнем вообще было все-равно в каком направлении топать, я только направил их в нужную сторону.
— А как там та, которую забрала Онере?
Второй улыбнулся.
— О, ты бы видел, как она обрадовалась Остикусу! Онере так удивилась, что осталась посмотреть, что будет дальше. Да и к лучшему, королева должна сидеть на троне, а не по другим мирам скакать. А то мало ли… Остикус, конечно, надежен, как скала, но он у нас один, его поберечь нужно. Ну что, идем?
Оказавшись у дверей, они, не сговариваясь, направились к единственной приличной, которая осталась, рассудив, что романтические завитки — это все же лучше, чем дорога в ад.
Стоило открыть ее, как в нос ударил удушающий аромат сирени. Второй и Рейн вышли прямо в гущу цветущего кустарника. На миг Рейна посетила жуткая мысль, что весь этот мир целиком состоит из сирени, в которой они и задохнутся.
Продравшись сквозь заросли, они оказались на холме, с которого открывался знакомый вид — россыпь домиков с соломенными крышами, огороды, тропинки улиц, пятачок соборной площади. Деревня лесного народа ничуть не изменилась с того момента, когда Рейн увидел ее впервые.
Когда они спустились, он осознал, что отличия все-таки есть. Во-первых, его защиты здесь не было. Во-вторых, он не увидел ни одного знакомого лица. В-третьих, их со Вторым никто не замечал — встречные проходили мимо, даже головы не повернув. А когда Рейн со Вторым подошли к дому Онере, то обнаружили на его месте старую яблоню и грядки с капустой.
Зато дом старейшины находился там же, где и был. Из открытого окна доносились голоса, один из них показался Рейну знакомым. Рейн и Второй вошли в дом. Никто на них, как и прежде, внимания не обратил, и они тихонько уселись на лавку.
Человека со знакомым голосом Рейн узнал сразу — Остикус хоть и выглядел моложе, все-равно мало отличался от себя привычного. Кроме него в доме находились еще двое: девушка из лесного народа и парень, явно не из здешних. В руке он сжимал тетрадь в мягком коричневом переплете.
— Да нет же, Остикус! — в голосе парня звучало возмущение. — Сумрачную сторону обязательно нужно изучить! Нельзя быть такими... — он попытался подобрать выражение помягче, — закрытыми ко всему новому.
— Ты хочешь обвинить мой народ в том, что мы не желаем...