— Забудь о Черном омуте, сын, — произнес призрак, слова его звоном отдались в голове.
— Нет, — прошептал Рейн, — этого не может быть. Это просто морок, — он огляделся в поисках дурман-травы или чего-то подобного. — Или это туман...
Белые клочья начали таять, обнажив совсем рядом яму с болотной гнилью — смертельную ловушку для зазевавшегося путника. Глядя на зияющую черноту, из которой поднимались пузыри, Рейн подумал, что мог бы уже быть мертв. Эта мысль его совершенно не тронула — в душе разлилось парализующее безразличие.
— Ты ведь жив, правда? Я просто во что-то вляпался? — произнес он, глядя на призрачную фигуру отца.
Иногда лес выкидывал такие фокусы и даже умудрялся отвечать (как выяснялось потом, отвечал вовсе не лес, а собственное сознание), и Рейн надеялся, что снова вляпался в одну из таких штучек. Уж лучше так, чем...
— Нет, Ранмар, это не морок, я действительно мертв, — ответил призрак, и на лице его отразилось сожаление.
— Я не Ранмар, — хватаясь за последнюю соломинку, произнес Рейн, — ты ошибся.
— Нет, сын мой. И это далеко не вся правда, которую тебе предстоит узнать. Время пришло. Я как мог старался оградить тебя от этого знания, но... — лицо его внезапно изменилось и, глядя поверх головы сына, призрак воскликнул: — Берегись!
Мгновенно обернувшись, Рейн выставил защиту, и обугленный скелет змееголова свалился к его ногам.
— Ты быстр, — улыбнулся призрак, — это радует. Значит, я все-таки смог тебя научить. А теперь идем, у нас мало времени, — и он отправился вперед.
— Куда ты? — спросил Рейн. — Наш дом в другой стороне.
— Забудь о доме. Тот, кто убил меня, теперь дожидается твоего возвращения.
— Но почему?
— Не трать время, сын. Идем. Я все объясню по дороге. Поверь, твое промедление может стоить другим людям жизни.
Рейн, едва шагнув за ним, остановился, провел ладонью над головой, ставя защиту, и сунул руки в карманы.
— Ты не мой отец. Я тебе не верю. Если ты Ос — докажи.
— Похвальная бдительность, — с довольным видом кивнул призрак. — Ты прав, я действительно не Ос. Мое настоящее имя — Ульрих, а ты — Ранмар, мой старший сын. И, если мы сейчас не поторопимся, боюсь, что ты навсегда останешься моим единственным ребенком. Идем, надо найти деревню Лесного народа, пока не стало совсем поздно.
— Лесной народ — это сказки, — все еще хмурясь, произнес Рейн. — Их не существует.
— Твои прогулки в город плохо действуют тебе на мозги, — усмехнулся Ульрих. — Лесной народ не большая сказка, чем мы с тобой. Сам ты их не найдешь, но я пока еще могу показать тебе дорогу.
Но, когда Рейн двинулся за ним следом, призрак внезапно остановился и, глядя в глаза, произнес:
— Обещай, что позаботишься о своей сестре.
— Хорошо, — ответил Рейн. — Конечно.
Его ответ не показался призраку убедительным.
— Дай мне клятву, что защитишь ее во что бы то ни стало.
Решительность в его голосе заставила Рейна собраться.
— Клянусь, — ответил он.
— Потому что сама она вряд ли сможет себя защитить.
— Она что, глухая, слепая, безрукая и безногая? — усмехнулся Рейн, чувствуя начало подступающей истерики и пытаясь взять себя в руки.
— Она не владеет магией.
Эти слова оказались подобны ушату ледяной воды.
— Но как?.. Почему?
— Лесной народ не владеет магией, а она — истинный ребенок лесного народа.
— Но если она моя сестра и твоя дочь, то магия у нее в крови.
— Не все так просто, — призрак вздохнул. — Просто прими как факт, что такое возможно. Теперь идем. Время дорого, а путь неблизкий.
И он поспешил вперед. Рейн, которому все еще сложно было признать себя Ранмаром, отправился за ним, пытаясь свыкнуться со свалившимися на голову известиями.
* * *
Они двигались быстро. Дважды призрак отца предупреждал сына об опасности. «Если бы это был не он, а кто-то другой, я бы давно отправился на тот свет», — запоздало подумал Рейн, обращая в пепел очередную лесную нежить, возникшую на пути.