Третье пробуждение принесло боль — эта ослепляющая вспышка его и разбудила, заставив зашипеть, сжимая зубы. И в ту же секунду прохладная ладонь коснулась его спины чуть выше лопаток, и боль стала стихать.
— Потерпи, осталось немного, — раздался голос, от которого Второй умер и тут же снова воскрес: он осознал, наконец, что поверхность под ним больше не качается, что он лежит на боку, лицо его щекочет трава, а рядом сидит Рейн. Пошевелиться все еще не получалось, но теперь Второй начал догадываться почему. — Твоя рана слишком серьезная, — подтвердил его мысли Рейн, — я не могу залечить ее быстро. Терпи, сейчас будет больно, — и не успел Второй произнести ни слова, как новая вспышка боли пронзила его сознание. Не удержавшись, он застонал.
В этот раз боль уходить не спешила — Второй чувствовал, как тело пронзают тысячи игл — она затмевала сознание, грозя отправить в беспамятство, медленно приглушая свет...
Послышался шорох листьев, кто-то опустился рядом, и мальчишеский голос произнес:
— Вот, это поможет, — перед лицом Второго возник стебель какого-то растения, зеленый и мясистый. — Прикуси.
Ему с трудом удалось разжать зубы, и мальчишка сунул кончик стебля ему в рот. Брызнувший сок был таким горьким, что Второму свело скулы... и только потом он понял, что боль и вправду становится меньше.
Она не ушла совсем, но стала вполне терпимой.
— Всё, — наконец произнес Рейн. — Как ты?
Второй ощутил прикосновение, принесшее знакомое чувство прохлады, и боль окончательно стихла.
— В порядке, — не покривив душой, ответил Второй.
Он жив и Рейн снова рядом, а значит переживать не о чем.
— Хорошо, — ответил Рейн, присмотревшись к нему повнимательней, — тогда нам лучше продолжить. Держись.
И в следующую секунду Второй потерял сознание, накрытый новой волною боли.
Глава 37. Что произошлодо этого
Мальчишка оказался легким, однако далеко убежать не получилось. Оглянувшись, чтобы убедиться, что Второй последовал за ними, Рейн успел увидеть, как тот упал с торчащим из спины тесаком (как могло случиться, что какой-то нож преодолел защиту, он понять не успел), а затем вокруг Второго сомкнулась толпа.
Опустив мальчишку на землю, Рейн шарахнул поганцев парализующим заклинанием. Хотелось приложить насмерть, но тогда и Второму пришел бы конец, ведь его защита наверняка исчезла. Он мог бы выкосить всё живое в округе, прикрыв Второго и себя магией крови, но тогда досталось бы мальчишке. Поэтому Рейн выбрал то, что спасло бы их всех, пусть и не без последствий.
Когда, перескакивая через неподвижные тела, Рейн подбежал ко Второму, то понял — худшие опасения сбылись: светящейся сферы не было и в помине, Второй находился без сознания, но, к счастью, был жив. Тесак вошел в спину на добрую треть, что само по себе способно отправить на тот свет, но основная проблема, похоже, была не в этом.
Рейн огляделся вокруг, оценивая ситуацию. Создавая парализующий шар, он постарался вложить в него всего половину силы, чтобы Второму меньше досталось, и дикари уже начали шевелиться. Действовать пришлось быстро, и Рейн, изменив своему принципу не бить лежачих, шарахнул по недоумкам волной алого пламени, успокаивая их навеки. Затем перерезал веревку, связывающую руки мальчишки, и махнул в сторону зарослей:
— Уходи.
Тот решительно замотал головой, давая понять, что так просто от него не избавиться.
Глянув вдаль, где в конце жуткой дороги, украшенной головами, виднелись крытые травой хижины, Рейн увидел еще одну группу дикарей, спешащих на помощь сородичам.
Это и решило дело.
— Тогда стой рядом и молчи, что бы ни случилось, — велел Рейн и активировал заклятье невидимости.
Нужно было вытащить тесак из спины Второго, что он и сделал, приложив ладонь к ране, чтобы остановить хлынувшую кровь. Свободной рукой он быстро наложил на него обездвиживающее и заглушающее заклинание.
На поляну влетели прибывшие из деревни дикари, обтекая защиту и с криками разбегаясь по поляне. В этой группе были в основном женщины и дети. Обольщаться их слабостью Рейн не стал, дети выглядели жутковато, а у женщин на шеях болтались бусы из человеческих зубов.