Скоротав ночь на поляне, собрав еды, чтобы не отвлекаться по дороге, Рейн, Второй и Остикус отправились в путь. Четвертый путник, по-прежнему невидимый для всех кроме Рейна, последовал за ними.
Утреннее солнце светило в спины, ветер шуршал в листве. То и дело мальчишка останавливался, прислушиваясь и даже принюхиваясь. Обоняние выручало слабо — дикари, которые тащили пленников, так воняли, что перебивали почти все запахи. Сейчас Ос пытался учуять то малое, что удалось тогда уловить.
Их было трое — он, Ренхи и Ток. Тех, кто на них напал — семеро. Напавшим изрядно досталось — все трое мальчишек умели постоять за себя, а потому настроение дикарей было не самым радостным — тумаков и ударов пленникам по дороге досталось много. Все это тоже оставило свой след.
В первый раз он обнаружился около полудня — на полном ходу Ос внезапно остановился, закрыл глаза и завертел головой. Крылья его носа затрепетали.
Рейн и Второй, замерли.
— Туда, — наконец произнес мальчишка, указывая в заросли ивняка.
Продравшись сквозь ветви, они вышли к ручью.
Остикус огляделся по сторонам, что-то выискивая, и, радостно вскрикнув, бросился к лежащей на траве обломанной ветке пятнами засохшей крови.
— Вот! Мы точно здесь были! Это Ренхи оставил, когда эти... сделали привал. Ему тогда разбили нос, вот он и заляпал, – Ос понурил голову, на лицо его набежала тень. – Мы тут ненадолго задержались, они спешили, хотели быстрее добраться до реки… А тут вода… Ренхи просил пить, – Ос замолк, глядя на палку в своих руках. А потом оглянулся, и взгляд его сделался по-детски растерянным. – Я видел, как их убили, но мне до сих пор кажется, что это какой-то сон. И что вот-вот я проснусь – и они живы, и Ренхи, и Ток.
Рейн хотел подойти, но Второй его опередил, сделав то, что собирался сделать он сам – подошел и молча обнял, подождав, пока мальчишка успокоится.
– Значит, мы идем в правильном направлении, – сказал Рейн, чтобы хоть как-то остаться сопричастным.
– Да, – окончательно придя в себя, ответил мальчишка. – Идемте, скоро должен быть мост.
Напившись из ручья и наполнив фляги водой, они поспешили дальше.
От моста, по словам Оса, до деревни было уже совсем близко, всего два привала.
Второй раз мальчишка остановился у ольховника, на ветке которого трепетал клочок оторванной материи. Крошечный, но Ос его все-равно заметил. И замер, не сводя с него глаз, а потом, отцепив, сжал в кулаке.
– Это от рубашки Тока, – произнес он, сжав зубы, чтобы не разреветься. – Ему эту рубашку сестра сшила, на день урожая. Ток больше всех яблок собрал. Знаете, какая у него силища! – Ос посмотрел на Рейна и Второго, во взгляде плескалась ярость пополам с болью. – Одной рукой две корзины может поднять! Мог… – добавил он тише, взгляд его потух. – Наверное, мне больше не стоит о них говорить, раз их больше нет, - добавил он уже совсем еле слышно.
– Стоит, – сказал Второй. – Очень даже стоит. Пока ты их помнишь – они живы. Так что говори, если хочешь.
Ос посмотрел на него с надеждой, а потом вздохнул и продолжил путь.
Теперь он болтал без умолку. Рейну со Вторым пришлось выслушать полную версию похищения со всеми отвратительными подробностями, отчего захотелось вернуть с того света мерзавцев-похитителей и еще раз их прикончить.
Солнце начало садиться, когда Ос внезапно остановился, а затем бросился напролом через кусты, усыпанные мелкими красными ягодами, похожими на капли крови.
— Мост... — произнес он, первым выскочив на свободное пространство. Голос его прозвучал странно. Выбравшись из колючек, Рейн и Второй сразу поняли почему.
— Что это? — негромко произнес Второй, словно об увиденном стоило говорить только шепотом (а еще лучше — молчать).
— Не знаю, — растерянно произнес мальчишка. — Но мы по нему шли.
— Ты уверен? — с сомнением произнес Второй.
Зрелище, представшее взгляду, было странным: маленькая площадка, на которой они стояли, заканчивалась пропастью, через которую был перекинут навесной мост. Слегка покачиваясь на ветру, он выглядел вполне крепким. Первые несколько шагов. Что с ним было дальше — непонятно, поскольку остальная его часть растворялась в пространстве. Такой же крошечный, только теперь уже завершающий фрагмент виднелся на противоположной стороне пропасти.