С самого начала мальчишка задал такую скорость, что они едва за ним успевали, словно его тащила вперед какая-то неведомая сила.
— Уже близко! — воскликнул он, оглядываясь. — Это уже наши земли.
Они миновали рощу, взобрались на заросший сиренью холм, где ожидал их Ос, и остановились рядом с ним.
— Интересно, почему это место всегда выглядит одинаково? — произнес Рейн.
Раскинувшаяся внизу деревня лесного народа выглядела точно так же, как и во все предыдущие разы. Но если в этом мире Остикус был еще мальчишкой, то деревня тоже должна была «помолодеть». Однако этого не произошло. Даже дерево у дома старейшины было той же высоты, как и в родном мире Рейна. Все это было странным.
Но самое поразительное ожидало впереди — едва они спустились, перешагнув невидимую границу, Рейн остановился как вкопанный.
— Откуда здесь моя защита? — произнес он, оборачиваясь к мальчишке.
— Чего? — захлопал глазами тот. — Какая защита?
— Ладно, разберемся. Идем, — Рейн двинулся к дому старейшины, попутно заметив, что дом Онере, целый и невредимый, стоит на своем месте. Окна в нем были закрыты, а в самой деревне не было видно ни души. Последнее не удивило — солнце село, а лесной народ ложился спать с закатом. Зато, когда они дошли до пятачка, гордо именуемого Соборной площадью, Рейн снова замер — в центре утоптанной площадки из земли торчал меч.
— Элбрет! — воскликнул Второй. — Откуда он здесь?
Мальчишка пожал плечами.
— Не знаю, раньше его тут не было.
Рейн подошел к мечу, протянул руку, чтобы дотронуться...
— Не советую, — раздалось позади.
Все дружно оглянулись.
— Остикус?.. — неуверенно произнес Второй.
— Кто вы такие? — произнес старейшина. Лицо его было сурово.
— Отец! — мальчишка сорвался с места, устремляясь к нему. И тут же быстрым движением был оттеснен назад, за спину мужчины.
— Кто вы такие? Что вам нужно? И как вы миновали защиту?
— Отец, они меня спасли, — подал голос мальчишка.
— С тобой я поговорю позже.
И Рейн понял, что с собственным дедом в очередной раз придется знакомиться заново.
Глава 42. Остикус
— Вовсе нет, ваша история не кажется мне странной, — произнес Остикус-старший. Младший в это время, наевшись и напившись, играл со своей сестренкой, сидя на шкуре у очага. Малютка Тилли, лопоча что-то непонятно-радостное, размахивала тряпичной куклой. — Я был на сумрачной стороне. И другие оттуда тоже здесь бывали.
— Кто-то из их отдал меч, — догадался Рейн.
Старейшина кивнул.
— Двое ребят вашего возраста. Они оставили его в качестве благодарности. И поставили защиту.
Рейн и Второй переглянулись.
— Ваши знакомые?
— Скорее родственники.
— Тогда понятно, почему защита крови вас пропустила. Значит, в вас, как и в них, тоже течет кровь лесного народа. И чего же хотите вы? Славы, бессмертия или денег?
Рейн и Второй переглянулись.
— А они этого хотели? — спросил Второй.
— Все этого хотят так или иначе. Вот тебе, к примеру, он посмотрел на Рейна, — бессмертие не помешало бы.
Поднявшись, он достал с полки флакон и плеснул в кружку Рейна темно-рубиновой жидкости. — Выпей, поможет. Бессмертия не гарантирую, но яд нейтрализует. И рана твоя затянется.
Рейн сделал глоток и тут же поперхнулся от горечи и резкого вкуса.
— Лучше не торопись. Потихоньку, маленькими глотками, — посоветовал Остикус. — А теперь давайте, рассказывайте, чем я на самом деле могу вам помочь. Впрочем, я, кажется, и так знаю.
* * *
Догадка Остикуса оказалась верной — как и те, прежние, эти тоже умудрились пережить разделение. Разделенная душа — кто бы мог подумать, что ее половинки будут так стремиться друг к другу. Свет и тьма. Живое и мертвое. Противоположности, исключающие друг друга.
В каком-то смысле он и сам пережил подобное. Много раз его душа разрывалась на части: вначале умер брат-близнец. Потом на сумрачной стороне погибла любимая сестренка. Затем жена покинула его при рождении Тилли. Позже сбежал с друзьями сын (Остикус был уверен, что тот мертв, а когда сын вернулся, вначале не поверил глазам).