Еще об одном говорит мой немалый опыт, – чтобы действительно догнаться – мне надо выпить очень много. Поэтому я пью, сколько могу (сколько позволяют время, финансы или состояние души). Прежде чем душа возопит о том, что пора бы прекратить пить, у меня неизменно заканчиваются или время, или финансы.
В данный момент не хватило времени. Как ни долог день, как ни долог вечер, но есть еще ночь, и нынешняя ночь будет тревожной, но сладостной. Покои Янри не отличались особой индивидуальностью. Философия демонов включает в себя изучение оттенков черного цвета, это распространенное развлечение местных мудрецов, и, надо сказать, что касается того, чтобы познать красоту мрака, в этом демоны действительно преуспели.
Черный полог высокой кровати не столько манил, сколько отпугивал. Любовью лучше заниматься на ковре. Бархат и черный шелк драпировали стены, светильники со стеклами из черного кварца почти не пропускали света, что, по моим понятиям, не казалось особенно забавным. Брутально, но пользы от этого никакой.
Янри с тревогой наблюдала, как я разглядываю ее покои. У меня острый язычок, и если что-то не по мне, об этом обычно сразу же узнают и те, кто имеет несчастье в этот момент находиться рядом со мной. Но сейчас я сдержался. Какое мне дело до убранства покоев Янри, если мне нужна только она сама? Вино, несмотря на его отрицательные, в большом количестве, свойства, делает из меня существо более доброе и уступчивое, чем обычно. Если бы люди знали об этом, они бы поили меня беспрестанно. Но я свято берегу эту тайну и остаюсь для всех недоступной загадкой.
Я присел на низенькую скамеечку и с изумлением наблюдал за Янри. В ней была какая-то кошачья грация и ее голос был таким чистым и нежным, что приводил в трепет даже меня, а это вовсе нелегко, особенно для женщин. Чем нежнее и прекраснее эти ранимые существа, тем более двойственные чувства они у меня вызывают.
Однако где Янри научилась вкладывать в заклинания столько чувства, столько энергии? Этому не научишь, это со временем приходит само. Или не приходит. Твоя мощь зависит от того, насколько твои заклинания истинны. Меня учили составлять свои заклинания и пользоваться чужими так, чтобы чувства и энергия били ключом. Теперь Янри была близка к этому, хоть и было в ней еще что-то ограничивающее, что не дает ей подняться до самых высот, как поднялся я.
Дальше все было как в моих самых лучших снах. Я никогда раньше не встречал в подобных ритуалах такой неистовой партнерши. А то, что она была крылатой – ее крылья мне вовсе не мешали, нет, напротив, это придавало даже особую пикантность нашим развлечениям. Хотя куда уж пикантней!
6
На следующее утро я тихонько поцеловал сладко спящую на моем плече Янри и покинул ее покои. Вряд ли я вернусь сюда в ближайшее время, хоть и запомню эту ночь, сохраню ее в своей памяти и в своем сердце. Не знаю, правда, где она сохранится дольше. Если бы я умел писать стихи так же хорошо, как сочинять заклинания, я посвятил бы Янри поэму. А так я просто внесу ее в список тех моих знакомых, о ком нужно вспоминать время от времени.
Когда я вошел к Пиоло, он полировал свой меч. Доспехи уже висели на стене, начищенные до зеркального блеска. Это были специальные доспехи, которые не мешали нежным демонским крылышкам. Меч Пиоло был полуторным, его ножны прикреплялись к поясу. Носить меч за спиной Пиоло не мог, тоже из-за крыльев. Он завидовал мне, потому что я – маг и у меня – магический двуручный меч. Где-то он, мой Брат Грома, величайший из мечей? Я не знаю. Никто не знает. Когда я вспомню, – я найду его. А пока буду пользоваться обычным оружием.
Пиоло улыбнулся и жестом предложил мне осмотреть находящееся в комнате оружие. Я кивнул и пошел вдоль стен, переводя свой взгляд с одного клинка на другой. Оружие было прекрасного качества, но слишком короткое (по моим, конечно, меркам). Я учился владеть мечом с семи лет и отец сразу же дал мне в руки двуручный клинок, который я тогда даже не мог удержать в руках. Когда выковали мой Брат Грома, я был уже великим мастером, и мой меч легко стал мне родным.
В комнате было оружие на любой вкус. Я пробовал его заточку, примерял на руку, но все это было не то, не то! Когда я увидел Повелителя, я замер и уже не мог найти в себе силы отойти от него. Это был двуручный меч с обоюдоострым, заточенным как бритва лезвием, рукоятью, украшенной черными камнями, ибо это был меч теперешнего короля демонов, единственного из демонов, кто смел носить оружие за спиной, не боясь смять свои нежные крылья.