– Я думал, ты просто отрицаешь это так как тебе очень стыдно за то, что произошло той ночью, – он кивнул головой своим мыслям. – Честно говоря, это была бы плохая идея, взять тебя с собой в эту кроличью нору. Все изменилось, и никто не отрицает этого.
– Все изменилось, все верно, но не так, как ты думаешь, – я сказала уверенно. В тот момент я решила, что я больше не нервная девушка, которая боялась показывать свои чувства. Черт, я уже прошла через одно препятствие во время новогодней ночи, почему бы не пройти весь путь?
Он поднял бровь.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты продолжаешь говорить, что я какая–то скрытая стерва, но что насчет тебя?
– А что насчет меня?
– Такой вежливый «да сэр» и «нет сэр» – очевидно, что в тебе больше нет ничего бунтарского. Почему ты так стараешься сделать меня плохой, когда очевидно, что ты больше не такой?
– Я же говорил, все было в шутку. Кроме того, я вырос. Я же говорил, что я больше не тот глупый ребенок, – он плотно сжал губы, а выражение его лица стало холодным. Было что–то спрятано глубоко в его глазах, то, что он отчаянно хотел скрыть. Я была полна решимости узнать, что это такое.
– Но все же ты все еще хочешь, чтобы я была такой же тупой девушкой, – проворчала я.
– Рокки, брось. Если ты хочешь, чтобы я был честен, я подумал, что это будет способ снова соединить нас. Знаешь – веселиться. Но смотри… – он жестами указал на нас. – Мы грыземся и спорим так же, как и всегда. Это хорошо! Это показывает, что мы можем быть одинаковыми, не будучи одинаковыми.
Я отвернулась и покачала головой, не дав ответа.
Он запрокинул голову и застонал.
– Ты злишься на меня или что?
Злюсь, потому что ты закрываешься от меня? Злюсь, потому что ты дважды ушел от меня?
Я оглянулась на него и изогнула губы в невинной улыбке.
– Почему я должна злиться?
Он закусил губу и нахмурился.
– Хватит глупостей, ладно? Прости, что дразнил тебя. Прости, что обвинил тебя в скучности.
Я закатила глаза и вздохнула.
– Ты не понимаешь, да?
Его руки взметнулись вверх в отчаянии.
– Очевидно, что нет.
– Я злюсь...
– Я так и знал!
Я сузила глаза.
– Я злюсь, потому что ты можешь стоять здесь и судить меня, когда ты, очевидно, ничего обо мне не знаешь, и это потому, что ты отрезал меня от своей жизни!
– Ладно, я это заслужил, – признал он.
К сожалению, я не была готова.
– Что ты там говорил о необратимом вреде? Неужели ты думаешь, что я не понимаю шуток?
– Я начал этот беспорядок, так что я собираюсь и закончить его. Мы снова друзья, ясно? Нет доказательств обратного. Давай просто веселится снова.
– Как я могу развлекаться, когда ничего о тебе не знаю? Тебе никогда не будет достаточно комфортно, чтобы все рассказать мне!
– Я уже много рассказал о себе.
– Должно быть, я пропустила это.
Он почесал бровь и вздохнул.
– Как я уже сказал, извини, если я толкал тебя на неправильный путь. Думаю, я чувствовал себя немного виноватым в том, как все закончилось между нами, и я спешил вернуть все в норму.
Хорошо, он чувствовал себя виноватым. Но это не ответит на животрепещущий вопрос в моей голове.
– Почему ты ушел, Джесси?
– Я... – его голос сорвался.
– Не комфортно, верно, – мой голос сочился сарказмом, и я был уверена, что он заметил это. Я не знала, плакать, кричать или, в крайнем случае, умолять рассказать о причинах или объяснить, почему он меня бросил. Мне нужно было знать, не вызвала ли я разлад в наших отношениях.
Его глубокий голос прозвучал нерешительно.
– Мы можем дать обещание? Мы можем просто попытаться вести себя нормально друг с другом?
Я больше не знала, что такое нормально. Независимо от этого, я согласилась. По крайней мере, на время поездки моих родителей.
– Ладно. Договорились.
Но я на этом не закончила. Я покажу Джесси, что я была намного больше, чем девушка, которой он меня считал. Может быть, если бы я заставила его изворачиваться, я бы наконец–то получила от него ответы. Может быть, если бы он действительно увидел меня, он, наконец–то бы, понял, что я всегда была гораздо больше, чем друг.
Он ведь не мог ожидать, что я приму все это дерьмо без возмездия, не так ли?
В эту игру могут играть двое.
Глава 14
– Джесси, убери свою задницу оттуда! Ты сломаешь себе шею.
– Ты что, моя мама? Даже моей маме было бы все равно, если бы я это делал, – он усмехнулся. Его глаза были стеклянными, а взгляд туманный.
– Джесси...
Он спрыгнул с бокового ограждения трибун и изящно приземлился на траву.