– Понадобится намного большее, чтобы выбить меня. Врачи предложили мне сделать операцию, но не думаю, что она мне понадобится.
– Вы должны слушать своих докторов, – выпалила я, прежде чем остановиться.
К моему облегчению, она просто пожала плечами и постучала по голубому баллону.
– Вот поэтому это здесь, верно?
Я кивнула, не зная, что еще сказать.
Она откинулась на спинку стула, очевидно, отбиваясь от надвигающегося кашля. Ее фиолетовые губы растянулись в улыбку.
– Ты всегда любила моего сына, не так ли?
– Что, простите? – я моргнула, совершенно опешившая.
Она медленно кивнула головой.
– Женщина всегда знает. Это проявлялось в том, как ты смотрела на него и как ты всегда следовала за ним, как щенок.
Ах, а вот и дерзость, которую я помнила.
Я поджала губы. У меня действительно не было времени на ее игры.
– Вы знаете, где он?
Она слегка надула губы.
– Я никогда не знаю, что он задумал. Я вообще удивлена, что он вернулся.
– Почему? – это был вопрос, который не нуждался в каком–либо уточнении. Мы обе понимали.
– Когда его отец ушел, это действительно повлияло на него. Я всегда знала, что он любил его больше, чем меня, и я могла сказать, что это разбило его сердце.
– Ну конечно...
– Нет, ты не понимаешь. Он хотел, чтобы я ушла, – она печально покачала головой. – Я знаю, что не заслужила его любви. Я никогда не была рядом с ним. Как может сын любить мать, которая всегда была в баре или продавала наркотики на улице?
Я неловко поерзала. Не так я представляла себе этот день.
Ее хриплый голос отскочил от пустых стен дома. Было немного грустно представлять ребенка растущего в этом сыром доме, и теперь, когда я стала старше, у меня не было ничего, кроме уважения к невероятному способу Джесси справляться со всем этим. Может, он был прав, я была привилегированным классом.
Я покачала головой и слушала излияния миссис Тайлер. Было очевидно, что ей не хватало компании. Несмотря на проблемы, которые она создала Джесси в детстве и то, как она пользовалась всеми, кто позволял ей, я не могла не пожалеть женщину. Никто не заслуживает такой изоляции от общества.
Она вздохнула и закрыла глаза. На мгновение она не двигалась, и я почти подпрыгнула со своего стула, чтобы встряхнуть ее. Наконец, ее глаза приоткрылись один за другим.
– Ты знаешь, он тоже любил тебя.
– Что? – я вздохнула и быстро покачала головой. – Нет, мы были только друзьями.
Она фыркнула.
– Нет, дорогая. Он любил тебя. Помнишь, когда его исключили?
Как я могу забыть?
– Я была не в форме, чтобы иметь дело с хулиганом, кем, я была уверена, он и окажется. Черт, я даже никогда не была готова растить ребенка! Ты же знаешь, что он был случайностью? Я этого никогда не хотела, но все же я делала все возможное, чтобы вырастить его.
Хорошо, может быть, она заслужила одиночество.
– Он не хотел уходить, но я знала, что ему это нужно. Я никак не смогла бы вырастить его хорошим человеком. Как я могла, когда сама не была хорошей женщиной? – она остановилась, вероятно, ожидая, что я возражу, чтобы похвалить ее, но для чего? Понимая, что я не буду говорить, она продолжила: – Я позвонила его отцу и потребовала, чтобы он забрал его. Если он думал, что может уйти от родительской ответственности, что ж, ему пришлось изменить мнение.
Ее глаза стали стеклянными, как будто она представляла себе далекое время и место.
– Когда Ричард приехал, чтобы забрать его, то ему практически пришлось вытаскивать его отсюда и отрывать его пальцы от этой двери, – она подняла костлявый палец и указала в сторону прихожей. – Я знала, что он не скучал по мне. Он бы последовал за отцом, если бы не ты, – она подняла взгляд и посмотрела прямо мне в глаза. В ее взгляде была ревность и страх. – Вот так я узнала, что он любил тебя.
Я сместилась на своем месте, чувствуя, как мои джинсы царапаются на изношенном полотне дивана. Сосредоточившись на небольшой боли на моей коже, помогло мне игнорировать боль в моем сердце.
– При всем уважении, я не думаю, что это так. Если это так, почему он закрылся от меня? Почему он навестил меня только один раз?
– Это потому, что он боялся утащить тебя вниз за собой.
– Что? – спросила я в тревоге.
Она понимающе кивнула.
– Это было также потому, что он боялся, что его притащат обратно сюда...
– Мама! – Джесси, казалось, появился из ниоткуда. В его руках было около восьми продуктовых сумок, которые он держал почти без усилий. Он разжал руки, и мешки упали на пол, в результате чего банки и фрукты покатились повсюду.
Я сразу же вскочила на ноги.