– Мой отец сказал мне, чтобы стать лучшим человеком, иногда приходится делать то, чего не хочешь.
Как я.
– Как бы ни мучительна для меня была встреча с мамой, я знал, что должен это сделать. Я также думал, что, поскольку прошло более чем достаточно времени, прошлые раздражители не повлияют на меня так сильно. Я достаточно вырос, как мужчина, чтобы стоять на своем и оставаться тем, кем я стал. Я, наконец, стал достаточно храбр, чтобы столкнуться со своими страхами.
– Хорошо...
– Это включало и встречу с тобой, – прошептал он, отводя взгляд от меня. – Я так хотел тебя увидеть, но как я мог? Как ты и сказала, я полностью отгородился от тебя. Почему бы ты захотела увидеть меня снова? Я не мог не возвращаться к тем же вопросам в моем сознании, снова и снова. Будешь ли ты сердиться? Захочешь ли меня увидеть? Помнишь ли ты меня?
– Конечно, я помню тебя, болван, – сболтнула я.
Он фыркнул.
– Да, верно. В любом случае, я знал, что мне нужно перестать быть тряпкой и быть тем, кем я убеждал себя, кто я есть – мужчиной. Мне нужно было увидеть тебя, но я не был уверен, как к тебе подступиться. Тогда, на мою удачу, я столкнулся с твоим отцом в аптеке. Он сделал оценивающий осмотр, конечно, и выдал реакцию, которую я ожидал.
– Дерьмо, – мой рот застыл, представляя моего отца, который устроил сцену в магазине. Для веселого человека он действительно имел тяжелую руку.
На удивление губы Джесси растянулись в мягкую улыбку.
– Но потом я объяснил ему, почему я был в городе. Я сказал ему, как сильно я изменился…
– И что?– я вцепилась в край своего стула.
– Он спросил, нужна ли мне работа, – он тихо усмехнулся, покачивая головой. – Я думаю, он чувствовал достаточно жалости ко мне, чтобы снять запрет, о том, чтобы я виделся с его дочерью, не так ли?
Я сжала губы, вспомнив ту ужасную ночь, и вздрогнула. Отталкивая воспоминания, я спросила в замешательстве:
– Но тебе не нужна работа. У тебя она есть здесь.
– Но мне нужно было тебя увидеть. Позволь мне перефразировать, мне нужно было оправдание, чтобы тебе пришлось меня видеть.
Поток бабочек наполнил меня, вызывая ощущение покалывания, которое путешествовало вверх и вниз по моим венам. Электричество пронзило меня от кончиков пальцев до самых пальцев ног.
Потом я кое-что вспомнила.
– Так почему ты игнорировал меня первые несколько дней? Почему ты вел себя так, будто я какой–то изгой?
– Как я уже сказал, я нервничал. Я не знал, что ты обо мне думаешь, и эта нервозность была обоснованной. В тот момент, когда я увидел тебя впервые, ты выглядела так, как будто ужаснулась, увидев меня.
– Нет, это не так! Я была…
– Что?
– Я тоже нервничала, – призналась я.
Он издал облегченный смех, расслабляя свои нахмурившиеся брови.
– Ну, если бы я знал об этом, то это, безусловно, облегчило бы мою жизнь.
Я не могла не улыбнуться, но вскоре эта улыбка увяла.
– Ты бы понял меня, если бы никогда не закрывался от меня.
– Рокки...
– Нет, дай мне закончить, – огрызнулась я. – Если ты так боишься, что я спровоцирую тебя и верну тебя обратно, то в чем была сделка, когда ты пытался разбудить во мне бунтарку? В чем суть с приколом?
– Я думаю... я думаю…
– Заканчивай с секретами, Джесси. Ты не единственный, кто дорос до штанишек большого мальчика. Если у тебя есть что сказать мне, просто скажи, – мой взгляд снова вернулся к фотографии. – Это не какой-то глупый арт-критик, который доводит меня до слез; это мой лучший друг, запутавший меня. Мне нужны разъяснения, прежде чем я сойду с ума.
Он провел пальцами сквозь волосы, немного дергая за кончики.
– Я думаю, что хотел воссоединиться с тобой так сильно, что в тот момент мне было все равно, ясно? Я так хотел почувствовать то, что было у нас раньше, что я подумал, что если мы хоть ненадолго вернемся к тому, кем были раньше, между нами все будет хорошо, – он опустил руки и вздохнул. – И…
– Да? – я проглотила то, что было похоже на осколки стекла в горле.
– Когда твой отец дал мне работу, он заставил меня пообещать, не тянуть тебя вниз снова. Он сказал мне, что ты была хорошей девочкой и осталась такой после моего ухода. Я думаю, в тот момент я понял, что я был тем, кто втянул тебя во все неприятности, в которые мы попали. В каком-то дурацком уголке моего сознания я подумал, что, может быть, если я докажу, что в тебе была эта бунтующая девушка все это время, тогда я был бы не так уж плох, в конце концов. Я не был бы единственным, кто виноват.
– Ну, это немного эгоистично, – я с отвращением покачала головой.
– Что я должен был сделать, Рокки?