-...!
Ага, супруг отмылся...
Я обернулась. Хохол стоял весь красный, замотанный в банное полотенце. Кажется, разборки грядут. -...! И ...! ...! -Ты все сказал?
Я спокойна. Я удивительно спокойна. Вот сейчас дойду до крыльца... -Мать твою...! Сказал! Ты для него -...! -Уйди с глаз моих, не доводи до греха.
Я спокойна. Я беру в руку обломанный черенок от лопаты. Я иду...
Все это я вижу как бы сверху и со стороны. Еще немного - и я сорвусь. Если он скажет еще хоть слово - я... В ушах - глухой звон. Будто сквозь вату доносятся чьи-то вскрики, и я вижу, как в глазах мужа медленно расползается ужас. Он срывается на бег. Исчезает за дверью в дом. Черенок падает у меня из рук. Я медленно опускаюсь на край баллона с водой - делают их из резины с колес "Кировца". Воды туда входит, как в хороший бассейн. За день на солнышке вода прогревается настолько, что можно вымыться. Я сижу там долго. Думаю о том, что сынок умчался к деду с ночевкой. Что надо бы встать и добрести до аптечки. Сердца я почти не чувствую - в груди поселилась пустота. Вижу, как муж, переодевшись, исчезает за калиткой. Явно не вернется сегодня домой. И хорошо. Пусть. Иначе все закончится страшно. А у меня - ребенок. Мне надо собраться с силами и вырастить его. Поставить на ноги.
На миг я прикрываю глаза, и почти ощущаю, как на мои плечи опускаются белоснежные крылья.
-Спасибо тебе, Ангел мой, - шепчу я.
Я не знаю - выдумка ли это? Реальность ли? Но вот уже долгое время меня держат на этом свете широкие ладони и белоснежные крылья.
-Надо что - то с этим делать,- слышу я свой мысленный голос. - Дальше так продолжаться не может.
Не может... Но продолжается. Я открываю глаза, глубоко вздыхаю, и поднимаюсь на ноги. Издали доносится мычание коров - это возвращается стадо. Сейчас у меня нет времени для самокопания. Вот управлюсь, помоюсь в баньке, улягусь в постельку, а там уж и порефлексирую. Если не засну раньше...
Глава четвертая.
С этого вечера моя семейная жизнь покатилась в бездну. Муж вдруг закодировался. Перестал пить, устроился на работу, стал приходить заполночь. Я не спрашивала - где он зависает И так было все ясно. Я только молилась про себя - скорее бы! Я даже не буду устраивать сцен. Лишь бы он ушел! Ушел сам! Куда угодно - к другой женщине, к мамочке под крылышко, к чертям собачьим! Лишь бы ушел! Я не изменяла ему, пока мы жили под одной крышей! Кому и что там мерещилось, кто и что выдумывал про мою личную жизнь -меня не интересовало. Я жила предвкушением. Егор, внимательно вглядываясь в мои глаза, спросил однажды:
-Ты что задумала, Алька?
-Радуюсь семейной жизни, Егорушка! - ухмыльнулась я. - Хохол не пьет, дома почти не бывает. Корову я продала, живность извела подчистую. Мясо прибрала так, что ему до него не добраться.
Так что зиму мы с сыном переживем.
-Ты думаешь - он уйдет?
-Не уйдет - убежит! Скорее бы...
-А ты как?
-О-о! Егор, я, может быть, и не великая актриса, но все же не зря театральное отделение закончила. Так что, разыграю все как по нотам. Будет и трагедия, и сопли - слезы, и даже похудею от переживаний. Не помешает, а то я со стрессами этими расползлась. Поперек себя шире стала. А бабушка мне денег на новые шторы обещала.
-Ну-ну... Веселишься, стало быть?
-Веселюсь, Егор. Так веселюсь - даже челюсти сводит По нынешним временам таких мужей иметь - себя не уважать. Мне хватило шести лет, чтобы понять - я не создана для семейной жизни с алкоголиком.
-Слава Тебе, Господи! Дошло!