— Это нельзя забыть
— Просто выбросьте из головы
— Так, как сделали это вы?
— Точно
Расти вздрогнула
— Как же можно быть таким бесчувственным, речь-то идет о жизнях других людей?!
— Привычка. — Это резкое слово сорвалось с губ Купера, словно пощечина. Мужчина нарочно говорил жестко, чтобы прекратить разговор, и своего добился. Но он не мог помешать Расти думать. Сколько же своих друзей Купер видел убитыми во Вьетнаме? Дюжину, десятки, сотни?.. Как бы то ни было, Расти не могла представить, как вообще можно привыкнуть к смерти.
Конечно, девушке приходилось сталкиваться с горем, но, очевидно, не так часто, как ее попутчику. Как ни старалась Расти, а стереть из сознания печальные мысли, освободиться от них никак не удавалось. Она по-прежнему страдала, вспоминая о своих потерях.
— Моя мать умерла от инсульта, — тихо произнесла девушка. — Удар был серьезным, ее парализовало, так что смерть принесла чуть ли не облегчение. У меня была неделя, чтобы свыкнуться с неизбежным концом. А мой брат умер внезапно.
— Брат?. — Куперу явно не хотелось выслушивать эти откровения, но Расти нужно было выговориться.
— Джефф. Он погиб в автокатастрофе два года назад.
— У вас остались родственники?
Только отец. — Вздох девушки был полон нежности. — Это его я навещала в том домике, это с ним я не могла так долго распрощаться. Не богатый папик, не любовник — просто мой отец.
Расти ждала извинений, но Купер и не думал просить прощения за недавнюю резкость. Можно было подумать, что мужчина спит, если бы его тело не было так напряжено. Наконец он нарушил тишину:
— Что будет с вашим отцом, когда он узнает о крушении?
— О боже! — Расти машинально схватилась за руку Купера, которая все еще покоилась на ее животе. — Я и не подумала об этом!
И воображение живо нарисовало девушке отчаяние отца, услышавшего завтрашние новости. Он потерял жену, сына, а теперь и дочь. Сердце Расти разрывалось от страданий, стоило ей представить, как безутешный отец мучается в неведении, пытаясь узнать, что случилось с единственной дочерью. Расти оставалось только надеяться на то, что подмога придет совсем скоро, — это будет спасением не только для них с Купером, но и для отца.
— Мне показалось, что этот малый, ваш папа, из разряда сильных мира сего. Такой живчик не отвяжется от властей до тех пор, пока они нас не отыщут, — успокоил Купер.
— Вы правы. Отец не опустит руки, он обязательно выяснит, что со мной случилось.
В этом Расти даже не сомневалась. Отец был влиятельным и энергичным человеком, который обладал не только талантом, но и немалыми средствами, помогавшими добиваться своего. Его доброму имени и деньгам удастся преодолеть мили бюрократизма. Девушка была убеждена, что отец ни перед чем не остановится, пока не найдет ее, и эта мысль внушала оптимизм.
Кроме этого, Расти с удивлением обнаружила, что Купер был не столь уж нелюдимым, замкнутым и жестким, как показалось в самом начале. Перед посадкой мужчина держался обособленно, никому не навязывался с разговорами — и тем не менее ничто не укрылось от его цепкого взора. Судя по всему, попутчик принадлежал к категории тонких, проницательных знатоков человеческой природы.
Кстати, пресловутая природа все же брала свое: во время беседы Расти не переставала с тревогой думать о том, что Купер все ближе прижимается к ней сзади.
— А вы женаты? — вдруг выпалила она. — Нет.
— И никогда не были? — Нет.
— Может быть, у вас есть любимая?
— Похоже, я все-таки получу свою долю секса, не так ли? Уж я-то понимаю, чем вызвано это внезапное любопытство! Поверьте, я тоже был бы не против, но что тут поделаешь?.. Мы ведь с вами уже обсудили эту тему и пришли к выводу, что в нынешних обстоятельствах, ей-богу, лучше отложить. В нашей ситуации вариантов занятия любовью немного, и они, боюсь, точно смутили бы нас обоих!
Щеки Расти вспыхнули. — Прекратите немедленно!
— Что прекратить?
— Разговаривать вот так.
— Как — так?
— Вы все прекрасно понимаете — грязно, пошло.
— Уж простите, вы еще вчера гостили в домике бывалого охотника. Неужели там вы не нахватались парочки скабрезных шуток? И ненароком не подслушали какие-нибудь непристойности? До сего момента вы наверняка пользовались этим похабным языком и хоть раз в жизни да сквернословили.
— Не поверите — никогда. И к вашему сведению, я поехала на охоту только ради отца. Я не в восторге от этого занятия.