По обе стороны глубокой раны кожа стянулась и пошла морщинами от инфекции. Изнуренная, Расти откинулась вниз и быстро, прерывисто задышала. Она лихорадочно облизала губы, но жар мигом осушил их, сделав еще черствее и жарче, чем прежде.
— Что, может начаться гангрена и я умру, да? Купер изобразил подобие улыбки:
— Пока нет, рано паниковать. Мы должны сделать все, чтобы не допустить этого.
— Что, ногу придется ампутировать?
— О боже, вы сошли с ума! Я всего лишь имел в виду очистить рану от гноя, а потом зашить ее.
Лицо Расти приобрело пепельный оттенок.
— Звучит просто ужасно!
— Не так плохо, как прижигание раны. Которое, кстати, тоже может понадобиться.
Девушка побелела как мел.
— Не бойтесь, сейчас нам нужно наложить на рану несколько швов. Не расслабляйтесь, — нахмурившись, добавил Купер, — это чертовски больно.
Расти всматривалась в самую глубину глаз спутника. Это казалось странным после столь неприятного начала знакомства, но девушка доверяла ему.
— Сделайте то, что вы должны сделать.
Купер резко кивнул и начал готовиться к операции. Для начала он извлек пару шелковых легинсов из свитера, который был превращен в рюкзак.
— Как приятно, что вы носите белье из шелка!
Расти нерешительно улыбнулась мягкой шутке, а Купер принялся разматывать обшивку пояса легинсов.
— Используем эти нити для швов. Он кивнул на серебристую флягу.
— Лучше начать с бренди. Запейте им одну из тех таблеток пенициллина. У вас нет на него аллергии? Хорошо, — бросил компаньон, когда Расти отрицательно тряхнула головой. — Глотайте смелее, не останавливайтесь, пока не захмелеете. Но не пейте все, мне нужно немного, чтобы продезинфицировать нити и промыть рану.
«Анестезия» оказалась не слишком действенной, но Купер уже склонился над ногой спутницы. Охотничий нож, который он «стерилизовал» огнем, навис над раной в боевой готовности.
— Готовы? — Расти кивнула.
Постарайтесь лежать неподвижно. Она снова кивнула.
— И не пытайтесь любой ценой удержаться от обморока. Нам было бы проще, если бы вы на время потеряли сознание.
Первый же крошечный прокол, сделанный им на красной опухшей коже, заставил девушку вскрикнуть и отдернуть ногу назад.
— Нет, Расти! Двигаться нельзя.
Эта мучительная операция, казалось, никогда не закончится. Купер тщательно прокалывал области, которые в этом нуждались. Когда он стал смачивать всю поверхность раны бренди, больная вскрикнула. После этой болезненной процедуры нанесение швов уже не казалось таким уж страшным. Купер нашел иглу в том нехитром скарбе, что они прихватили из самолета. Пропитав нити спиртным, компаньон протянул их сквозь кожу и связал, твердо скрепив края раны.
Расти уставилась на точку над переносицей Купера, в которой срастались его рыжевато-коричневые брови. Несмотря на холод, лоб мужчины был покрыт испариной. Во время кропотливой работы Купер не отвлекался, лишь иногда мельком посматривал на свою пациентку. Он тонко улавливал ее боль и даже сочувствовал. Руки Купера оказались на удивление нежными для столь мощного человека, у которого вместо сердца был холодный, непробиваемый камень.
Постепенно точка между бровями стала расплываться, все происходящее виделось теперь нечетко, без фокуса. Расти лежала недвижимо, но ее голова кружилась от боли, страха и обезболивающего эффекта бренди. Девушка не вняла совету Купера и всеми силами пыталась встряхнуться, выйти из полуобморочного состояния, боясь, что никогда уже не очнется, если окажется без сознания. Наконец, она устала бороться и позволила себе закрыть глаза.
Проваливаясь в темноту, Расти сожалела отом, что отец так и не узнает, как отважно, смело она держалась до самой смерти. Это была последняя осознанная мысль девушки.
— Хорошо, — констатировал Купер, откинувшись назад на пятки и вытирая вспотевший лоб. — Выглядит не слишком красиво, но, думаю, сработает.
Он взглянул на Расти и довольно, одобрительно улыбнулся. Но девушка не заметила его радости — она была без сознания.
Глава 3
Придя в себя, Расти вспомнила недавние события и изумилась, что все еще жива. Сначала она подумала, что вокруг царит кромешная тьма, но, стоило стянуть шкурку норки с головы, как в глаза ударил свет. Посмотрев наверх, девушка увидела унылое пасмурное небо. Неужели этот долгий день еще не закончился?
Расти со страхом ждала, что мучительная рана вот-вот даст о себе знать, но — о чудо! — боли не было. Не в силах унять головокружение, которым откликалась принятая недавно внушительная порция бренди, она осторожно села. Приложив еще немного усилий, Расти смогла сбросить мех, прикрывавший правую ногу. При мысли о том, что Купер все-таки ампутировал раненую конечность, ее затрясло от ужаса.