Когда отец и сын ушли достаточно далеко, чтобы не слышать компаньонов, мужчина наклонился к Расти и прошептал:
— Не стесняйтесь использовать нож.
Девушка с тревогой посмотрела на Купера, и он объяснил:
— В том случае, если эти добрые самаритяне вдруг решат напасть на нас.
Попутчик положил костыли на колени Расти и взял ее на руки.
Гавриловы уже поднялись на другую сторону ущелья. Купер направился следом, он не сводил глаз с Куинна и Рубена, одновременно стараясь удержаться на предательски крутом склоне. Стоило мужчине оступиться, и он вместе с Расти упал бы на твердую скалистую землю. Девушка старалась держать хорошую мину при плохой игре — уж компаньон-то знал, какие страдания доставляет ей рана на ноге!
— Купер, вы и правда думаете, что завтра мы будем в безопасности?
— Похоже, у нас действительно неплохие шансы. Если мы доберемся до реки и там будет лодка — считайте, что мы спасены.
Лэндри тяжело дышал, на лбу выступил пот, скулы свело в мрачной решимости
— Вам нужно побриться. — Это случайное замечание словно само собой слетело с уст Расти, и тут же стало понятно, как тщательно она изучила лицо спутника. Он в упор посмотрел на свою ношу. Расти смутилась, отвела взгляд и пробормотала: — Как жаль, что я такая тяжелая.
— Совсем нет. Ваша одежда весит гораздо больше, чем вы.
Эта фраза напомнила компаньонам: Купер был прекрасно осведомлен о том, сколько на Расти одежды и сколько в ней плоти и костей. Он ведь видел девушку обнаженной, не так ли? «Если все разговоры будут сводиться к напоминанию о той неловкой ситуации, не благоразумнее ли вообще избегать любых бесед?» — мелькнуло в голове Расти.
Между тем они наконец-то добрались до вершины ущелья. Куинн откусил немного жевательного табака, Рубен снял свою спортивную шапочку и теперь обмахивался ею. Под головным убором парня оказались темные сальные волосы, прилипшие к голове.
Купер аккуратно усадил Расти, Гаврилов — старший молча протянул ему кусочек табака. Девушка была благодарна своему помощнику за то, что тот кивком отказался от «угощения».
— Мы подождем, а вы пока отдыхайте-предложил Куинн.
Купер взглянул на Расти. Лицо девушки было смертельно бледным от усталости. Ее нога, похоже, сильно болела. Сырой ветер пробирал до костей, становилось ощутимо холоднее. Без сомнения, попутчице стоило ненадолго остановиться и перевести дух. Впрочем, в этих обстоятельствах разумнее было не рассиживать на месте, а поскорее доставить раненую в безопасное место, где у нее будут кров, пища и постель.
— Не надо ждать. Пойдемте, — коротко приказал Купер.
Он осторожно поставил Расти на ноги и помог ей ухватиться за костыли. Было заметно, как девушка поморщилась от боли, но Купер твердо решил не терять времени на сострадание и всем своим видом показал Гавриловым, что они готовы идти дальше.
К счастью, оставшуюся часть дороги к хижине компания одолела по равнинной местности. Путники подошли к дому, и в этот момент силы покинули Расти. Добравшись до разбитого крыльца, она осела вниз, словно тряпичная кукла.
— Давайте внесем ее внутрь, — предложил Куинн, толкая ворота.
Расшатанная дверца крепилась к косяку с помощью кожаных петель. Интерьер хибары выглядел весьма непривлекательно, совсем как логово дикого зверя. Расти заглянула внутрь с беспокойством и смутным ощущением страха. Она тотчас же решила, что искать приюта в такой лачуге гораздо хуже, чем ночевать на открытом воздухе.
Лицо Купера оставалось бесстрастным, он подхватил девушку на руки и внес ее в мрачную хижину. Маленькие окна были так запачканы копотью, что почти не пропускали света. Тусклый, с дымком огонь камина давал скудное освещение, но, судя по тому, что предстало взору Расти и Купера, этой избушке лучше было бы оставаться скрытой в темноте.
Лачуга оказалась слишком грязной, внутри воняло влажной шерстью, прогорклым жиром и немытыми мужскими телами. В актив этой развалюхе можно было записать лишь одно-единственное достоинство: там было тепло. Купер отнес подругу по несчастью к выложенному камнями очагу и усадил на изрядно потрепанный временем стул с прямой спинкой. Потом перевернул алюминиевое ведро и аккуратно опустил на него травмированную ногу девушки. Затем помешал угли железной кочергой. Стоило Куперу подбросить в печку немного палок из деревянной коробки, стоявшей неподалеку, как почти потухший огонь стал показывать признаки жизни.
Гавриловы тоже протопали внутрь, Рубен затворил за собой дверь, и темнота внутри избушки сгустилась. Огонь теперь испускал тепло, и все же тело Расти дрожало, она все глубже куталась в свою куртку.