Правда, прошлой ночью Расти попросила Купера остаться с ней в одной постели. Но только потому, что так было спокойнее, а совсем не ради секса! Она не имела в виду интимную близость, не стремилась к ней — и компаньон должен был понять это. Но его раздутое, грандиозное эго даже не допускало подобной мысли!
Хорошо, прошлого не изменишь, но одно Расти теперь знала наверняка: с этого момента она будет вести себя скромно, как монахиня. Купер сможет видеть ее лицо, шею, руки, конечно, — но только и всего. Разумеется, это будет нелегко, они ведь живут в одном доме…
Мысли лихорадочно запрыгали в голове Расти, стоило ей вдруг заметить наверху то, что помогло бы блестяще решить проблему. Над кроватью девушка увидела крюки — точно такие же, на которые Купер вешал шторку для «ванны».
Ведомая неожиданным вдохновением, Расти вскочила с кровати и достала еще одно одеяло с полки у стены. Подчеркнуто не замечая Купера, который наверняка краем глаза наблюдал за ней, девушка подтащила к кровати стул и установила его под одним из крюков.
Забравшись на стул, Расти напрягла мышцы икр — значительно сильнее, чем делала этб на занятиях аэробикой, — чтобы достать до крючка. Не без труда, но у нее получилось. Переместив стул под другой крюк, девушка повторила процедуру. Вскоре вокруг кровати образовалось что-то вроде занавеса, дающего приятное ощущение уединения.
Бросив в сторону соседа по хижине самодовольный взгляд, Расти подлезла под одеяло и расправила его по периметру кровати. Вот так! И пусть этот Лэндри попробует теперь сказать, что она умоляла его об «этом».
Девушка содрогнулась, вспомнив те грубости, которыми сыпал сегодня компаньон. Что ж, к набору несносных черт его характера стоит добавить неотесанность. Раздевшись, Расти скользнула в кровать. Из-за той злосчастной дневной дремоты уснуть сразу не получалось. Она слышала, как Купер улегся и, судя по ровному дыханию, крепко уснул, но сама по-прежнему бодрствовала, созерцая бесчисленные мерцающие узоры, которые отсветы огня рисовали на потолке.
Когда раздался волчий вой, Расти сжалась и с головой зарылась в одеяло, стараясь не слушать леденящие кровь завывания. Зажав палец зубами, она крепко закусила его, чтобы, вновь ощутив себя брошенной и одинокой, не попросить Купера обнять ее, как прошлой ночью
Глава 8
Купер сидел неподвижно и тихо, словно охотник, выслеживающий оленя. Он замер на месте, широко расставив ноги, подперев локтями колени и удерживая подбородок руками. Глаза попутчика не мигая смотрели на Расти.
Именно эту картину девушка узрела перед собой, проснувшись на следующее утро. Первой реакций было крайнее удивление, но ей удалось сохранить полное спокойствие, по крайней мере внешне. Тут же выяснилось, что занавес, который Расти так изобретательно соорудила и повесила вокруг кровати, ночью сорвался с крючков. Упавшее одеяло лежало в ее ногах.
Поднявшись на одном локте, девушка сердито откинула волосы с глаз.
— В чем дело?
— Мне нужно с тобой поговорить.
— О чем?
— Ночью шел снег, намело несколько дюймов.
Взгляд Расти на мгновение задержался на бесстрастном лице Купера, и она, вложив в голос все свое раздражение, произнесла:
— Если ты собираешься лепить снеговика, то я не в настроении.
Купер не дрогнул, хотя Расти могла поклясться: напарник из последних сил сдерживается, что-бы не придушить ее на месте.
— Это очень важно, мы зависим от снегопада, — спокойно объяснил компаньон. — Скоро в эти края придет зима, и наши шансы на спасение существенно уменьшатся.
— Я это понимаю, — ответила Расти серьезным тоном, который вполне подходил смыслу сказанного. — Единственное, чего я не могу взять в толк, так это зачем именно сейчас нужно обсуждать нашу плачевную участь.
— Затем, что, прежде чем мы проведем вместе еще один день, нам нужно кое-что откровенно выяснить и принять основные правила поведения. Если мы застряли в этой дыре на всю зиму — а очень похоже, что это именно так, — давай-ка придем к соглашению по нескольким пунктам.
Расти села, все еще прикрываясь одеялом до подбородка
— Каким, например?
— Хотя бы по поводу этих вечных обид, с надутыми губками и недовольными гримасками. — Брови Купера слились в одну прямую, суровую, предостерегающую линию. — Я не собираюсь мириться с твоими капризами и своенравием.
— Ах, не собираешься? — поддразнила Расти.
— Нет. Ты же не ребенок. Так и веди себя по-взрослому.