— Прекрати немедленно!
Купер вдруг и правда остановился, но лишь для того, чтобы подбодрить себя еще одним глотком виски. Его глаза все больше темнели, становясь прямо-таки зловещими.
— А тебе ведь нравится слушать все это, ну, признайся?
— Нет.
— Тебе нравится осознавать, что ты имеешь такую безграничную власть над мужчинами.
— Ты ошибаешься. Сильно ошибаешься. Мне было крайне неловко оказаться единственной женщиной в том самолете
Компаньон пробормотал под нос непристойность и снова отхлебнул виски.
— Ха! Так же «неловко», как сегодня?
— Сегодня? Когда?..
Купер резко отставил кружку в сторону, не пролив при этом ни единой капли. Хваленые координация и рефлексы все еще были при нем, несмотря на количество выпитого. Да, выглядел Лэндри убого, препротивно, алкоголь, безусловно, не пошел ему на пользу, и все же до крайней стадии опьянения было еще далеко. Мужчина наклонился вперед, удержавшись на краешке стула, теперь его лицо оказалось совсем близко к Расти.
— Когда я вошел и увидел, как ты, голая, соблазнительно кутаешься в это одеяло.
— Но я же не подстраивала это специально! Ты не так все понял, это лишь глупая случайность. Откуда мне было знать, что ты быстро управишься с делами? Согласись, ты никогда не возвращался так рано. Обычно ты уходишь на несколько часов. Вот я и решила протереть тело губкой, пока тебя не будет.
— Уже через секунду после того, как я зашел, стало понятно, что ты принимала ванну, — сказал Купер низким, вкрадчивым голосом. — Я сразу ощутил запах мыла на твоей коже.
Глаза мужчины пробежали по Расти, словно он видел ее обнаженное тело, а не вязаный, с косами, тяжелый свитер.
— И ты с удовольствием продемонстрировала свою грудь, не так ли?
— Нет!
— Нет? Да черта с два!
— Я не делала этого! Когда я поняла, что одеяло соскользнуло, я…
— Слишком поздно ты спохватилась. Я видел. Твой сосок. Розовый. И твердый.
Расти несколько раз судорожно вздохнула. Этот странный разговор беспокоил ее все больше.
— Не говори больше ничего. Мы ведь пообещали не оскорблять друг друга.
— Я и не оскорбляю. Возможно, себя, но никак не тебя.
— Нет, именно меня. Пожалуйста, Купер, прекрати. Ты не знаешь…
— …Что говорю? Напротив. Я полностью отдаю себе в этом отчет. — Он взглянул прямо в глаза Расти. — Я мог бы целовать твои соски всю неделю и ничуть бы от этого не устал.
Последние слова Купер произнес тихим, охрипшим от виски голосом, и все-таки девушка их услышала. Эта фраза буквально одурманила Расти, под ее воздействием бедняжка нетвердо покачнулась на стуле. Захныкав, она закрыла глаза, словно пытаясь отгородиться от возмутительной речи соседа и тех фантазий, которые неожиданно пробудили его слова. Перед мысленным взором Расти предстала удивительная картина: язык Купера, ласкающий ее тело, мягкий и влажный, нежный и пылкий, грубый и возбуждающий…
Глаза девушки распахнулись, и она впилась взглядом в собеседника, словно защищаясь:
— Не смей говорить со мной в подобном тоне.
— Почему нет?
— Мне это не нравится.
Купер одарил Расти самодовольной, скептической улыбкой:
— Тебе не нравится, что я говорю о том, как хотел бы ласкать все твое тело, везде?.. И как я представлял твои бедра, открывающиеся для меня? Или как я лежал той проклятой ночью в кровати, слушая твое дыхание и мечтая поглубже войти в тебя…
— Замолчи! — Расти слетела со стула и понеслась мимо Купера к двери, решив спастись бегством. Лучше трястись на морозе от холода, чем сгорать от жара его слов!
Но собеседник был намного быстрее, с его проворством она никогда не добралась бы до порога. Прежде чем несчастная успела сделать пару шагов, Купер сжал ее в неминуемом объятии. Мягко поддерживая Расти за спину, мужчина склонился над нею. Горячее дыхание Купера коснулось испуганного лица девушки.
— Если такова моя судьба — оказаться в тяжелой ситуации, в этом захолустье, то почему это произошло вместе с такой женщиной, как ты? А? — Он легонько потряс Расти, словно ожидая от нее логичного объяснения своим бедам. — Ну почему ты оказалась такой чертовски красивой? Сексуальной? С этими губами, словно созданными для того, чтобы любить мужчину?
Расти дернулась, пытаясь освободиться:
— Я не хочу это слушать. Отпусти меня.
— Ну почему я не застрял в этой глуши с другой женщиной, пусть некрасивой, зато милой и приятной? Той, с которой можно было поразвлечься в постели и не сожалеть потом об этом, чувствуя себя виноватым. С кем-то, кто был бы благодарен мне за внимание. А не с этой маленькой пустоголовой штучкой, которая только и знает, как сводить мужчин с ума! Не со светской дамочкой. Не с тобой…