— Ты уверена? Почему тебе так не нравится эта идея о сотрудничестве?
Расти с недоверием уставилась на отца:
— Каком еще сотрудничестве? Между Купером и мной?
Карлсон кивнул:
— Он ведь ветеран войны, на этом можно сделать неплохую рекламу. Вы вместе выжили в авиакатастрофе и до того, как вас спасли, перенесли невиданные тяготы в канадской глуши, среди дикой природы. Это так драматически, увлекательно — и, главное, будет хорошо продаваться. Публика съест это за здорово живешь — и еще добавки попросит!
Да что же это такое! Все, включая ее собственного отца, похоже, рассматривали эту авиакатастрофу и последующие за ней чрезвычайно опасные для жизни события как захватывающее дух приключение. Мелодраму с участием Купера и приглашенной звезды Расти Карлсон — вторую «Африканскую королеву», только в другом месте и другом времени.
Но отец был слишком увлечен своими планами, чтобы заметить негативную реакцию Расти на них.
— Всего несколько звонков — и еще до темноты, прямо сегодня, соберется целая группа инвесторов, которых привлечет строительство жилья в этом регионе. Оказывается, в Роджере — Гэп есть подъемник для горнолыжников, но он плохо используется. Мы бы могли его модернизировать, развить инфраструктуру, построить вокруг дома. Разумеется, мы бы пустили в оборот и Лэндри, его участие в проекте помогло бы уладить дело с остальными местными жителями. Лэндри, конечно, не душа тамошнего общества, но, как отрапортовали мои люди, он обладает весомым влиянием. Одно его имя многое значит в тех краях. Как только дома начнут строиться, мы можем поспешить с продажами. У нас есть все шансы сделать на этом миллионы.
У Расти было так много возражений на амбициозные планы отца, что она даже не стала пытаться озвучивать их все. Но девушка твердо знала: эту идею нужно подавить в зародыше прямо сейчас, пока мистер Карлсон не начал действовать.
— Отец, на тот случай, если ты не осознал того, что произошло несколько минут назад… Мистера Лэндри не интересуют деньги. — Расти подобрала две половинки чека и тряхнула перед его лицом, напоминая об этом. — Делать деньги на продаже недвижимости в родных краях — да он предаст нас анафеме! Мистер Лэндри так любит свою местность и не хочет слышать о девелоперах, которые могут испортить эту землю. Ему нравится первозданная, не тронутая человеком природа.
— Похоже, этот Лэндри основательно запудрил тебе мозги всей этой своей философией Уолденского пруда, — скептически заметил отец. — Но у каждого человека своя цена, Расти.
— Только не у Купера Лэндри!
Карлсон погладил дочь по щеке:
— Твоя наивность бесподобна, моя девочка.
Этот блеск в глазах отца был ей хорошо знаком — и не сулил ничего хорошего. Похоже, мистер Карлсон почуял, что здесь пахнет крупной сделкой. Что и говорить, в сообществе акул капитализма у него были прямо-таки смертоносные челюсти. Расти схватила руку отца и с силой сжала:
— Пожалуйста, пообещай мне, что не сделаешь этого. Ты его не знаешь.
— А ты знаешь? — Искорки в глазах мистера Карлсона потухли, веки сузились.
Расти выронила его руку. Полный подозрений, отец отошел от больничной кровати на почтительное расстояние, словно только что узнал, что может заразиться от девушки опасной инфекцией.
— Я не задавал никаких вопросов, которые могли бы поставить тебя в неловкое положение, Расти. Я хотел избавить нас обоих от смущения. Но я ведь не слепой. Этот Лэндри — просто мачо во плоти. Он из тех воинствующих холостяков, при виде которых женщины хлопаются в обморок, а потом воображают, что могут их приручить.
Отец снова взял Расти за подбородок, чтобы поглубже заглянуть в ее глаза:
— Конечно, ты слишком умна, чтобы потерять голову от пары широких плеч и задумчивого взора. Надеюсь, у тебя не осталось никакой эмоциональной привязанности к этому человеку. Это было бы весьма не кстати.
Сам того не желая, отец почти слово в слово повторил теорию Купера о том, что возникшим чувством они обязаны в большей степени зависимости друг от друга, а не искренней симпатии.
— То, что в таких сложных обстоятельствах эта привязанность формируется сама собой, естественно, не так ли? — спросила Расти.
— Да. Но обстоятельства изменились. Ты уже не изолирована в той дикой местности вместе с Лэндри, ты дома. Твоя жизнь здесь, нельзя рисковать всем ради безрассудного увлечения молодости. Независимо от того, что случилось там, — добавил мистер Карлсон, поворачивая свою безупречно подстриженную голову к окну, — это закончено, это нужно забыть.
Купер сказал то же самое. Но ничего не было закончено. Отнюдь. И это нельзя было забыть. То, что Расти чувствовала к Куперу, не могло раствориться, умереть от недостатка его внимания и заботы. Определенно, речь шла не о психологической зависимости — иначе это ощущение исчезло бы, как только девушка вернулась к прежней жизни.